фролова работая сборщицей похитила с конвейера цветной телевизор и спрятала его на территории завода

магнитола на т5 транспортер

Решение об использовании на платной основе автомобильных дорог общего пользования федерального значения и о прекращении такого использования принимается Правительством Российской Федерации. Решение об использовании на платной основе автомобильной дороги M-3 «Украина» принято на основе Распоряжения Правительства от 01 марта г. Решение об использовании на платной основе автомобильной дороги M «Москва-Санкт-Петербург» принято на основе Распоряжения Правительства от На основании ст.

Фролова работая сборщицей похитила с конвейера цветной телевизор и спрятала его на территории завода

По просьбе Батракова Петров, воспользовавшись халатностью кассира, подобрал ключ,. Опробовал его в замке в дверях кассы и передал Батракову. Спустя несколько месяцев Петров отказался от намеренья совершить кражу и обратился к Батракову с просьбой возвратить ключ. Однако последний ключ не отдал, заявил, что он утерян. Для совершения преступления Батраков привлек Чубчикова, вместе с которым и совершил хищения денег из кассы, после чего на автомашине под управления Шалаева они скрылись с места преступления похищенное спрятали в лесу.

Через месяц они были задержаны, а похищенное было возвращено. Какая стадия развития преступления имеет место в приведенном случае? Есть ли добровольный отказ в действиях Петрова? На каких стадиях развития умышленного преступления возможен добровольный отказ? Фролова, работая сборщицей, похитила с конвейера цветной телевизор и спрятала его на территории завода. Изменится ли оценка действий Фроловой, если она, разобрав телевизор на сборки, смогла вынести их все или только часть?

Сидорюк и Куприянов встретили им не знакомую Иванову и предложили ей провести с ними вечер. В ответ на отказ они схватили ее под руки и вопреки ее воле через проходные дворы привели в дом Сидорюка, где он изнасиловал потерпевшую, после чего предложил совершить то же самое Куприянову.

Последний вошел к потерпевшей в комнату, но, учитывая мольбы и просьбы не трогать ее, так как ей всего 15 лет, насиловать ее не стал. Есть ли в действиях Куприянова добровольный отказ? Зная, что у Екимова имеются старинные монеты, Киппер решил завладеть ими. С этой целью он показал Иваницкому, где расположена квартира Екимова, нарисовал ее план указал место нахождения, интересующие его вещи, сообщил о времени, когда Екимов будет дома один, как проникнуть в квартиру.

Куднин, проезжая по улице города на автомашине, увидел вышедших ему на встречу Сидоровых, с которым находился в неприязненных отношениях. Резко свернул с проезжей части на тротуар, Кудин автомашиной сбил Сидорову, а ее муж успел отскочить в сторону.

Развернув автомашину, Кудрин стал догонять убегающего Сидорова, но не догнал, так как тот успел забежать во двор дома, а машина застряла в кювете. Какие стадии развития преступления имеет место в приведенном случае? Изменится ли оценка содеянного, если Сидорова, погибла; если была тяжко ранена? Борисов, проводя ревизию финансово-хозяйственной деятельности предприятия, обнаружил хищение в крупном размере.

Крылова гл. Якушева зам. Они собрали тыс рублей, и с этими деньгами Крылова пришла в гостиницу к Борисову, но тот от полученной взятки отказался. На следующий день Крылова, Якушева и Ветрова решили дать взятку в размере тыс. В гостинице Крылова передала деньги Борисову, он их пересчитал, а затем позвал в номер следователя, заранее приглашенного в гостиницу. На какой стадии были пресечены преступные действия Крыловой, Якушевой и Ветровой? В чем отличие покушения от окончательного преступления?

Шишова и Левин состояли в фактических брачных отношениях. Левин злоупотреблял спиртными напитками, часто скандалил и избивал Шишову. Во время очередной ссоры ударил ее рукой по лицу. Когда Левин в состоянии сильного алкогольного опьянения уснул, Шишова взяла молоток и нанесла ему удар в височную область, при этом ударная часть молотка слетела с ручки. Взяв затем сапожную лапу, Шишова нанесла ею Левину множественные удары по различным частям тела.

От полученных повреждений Левин скончался. Определите, единое деяние или множественность преступлений имеется в действиях Шишовой. Базаров, работая бухгалтером-ревизором одного из управлений администрации области, во время ревизии выявил хищение денежных средств и потребовал от бухгалтера Никоновой взятку в сумме 50 тыс.

Получив взятку в три приема, Базаров внес в акт документальной ревизии неправильные сведения, скрыв хищение. В ноябре года Лукин незаконно изготовил огнестрельное оружие- обрез, а 29 января года выстрелом из этого обреза совершил убийство двух лиц. Дайте определение множественности преступлений. Определите форму множественности в данном случае. Узбеков нашел пистолет и носил его в течение дня.

Вечером пришел домой и лег спать, убрав пистолет в письменный ящик стола. Утром он достал его и носил в течение нескольких часов, пока не был задержан милицией. Якимов по месту своей работы похитил 2 кг взрывчатого вещества и был задержан с похищенным по пути к дому. Швецов, работая на предприятии по производству телевизоров, систематически похищал и выносил с территории завода запчасти. Похищенные детали позволили ему собрать цветной телевизор.

Определите, единое деяние или множественность преступлений содержится в действиях Швецова. Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке. Файловый архив студентов. Логин: Пароль: Забыли пароль? Email: Email повторно: Логин: Пароль: Принимаю пользовательское соглашение. FAQ Обратная связь Вопросы и предложения. Добавил: Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права?

Сообщите нам. Московский государственный университет им. Примерно так же формулировалось покушение и в ст. Конституция и законодательные акты. Уголовное право ФРГ. Позиция, отраженная в первой группе законодательных актов, представляется более оправданной, поскольку она позволяет четко и недвусмысленно разграничить стадии совершения преступления и виды неоконченного преступления, размежевать этапы развития преступления во времени и пространстве вплоть до его совершения и прерывание преступной деятельности на каком-то из этих этапов.

В качестве неоконченного преступления рассматривает покушение и судебная практика. Указанная формула покушения была отражена и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам об умышленных убийствах» от 22 декабря г. В то же время, как и в случаях с приготовлением, требуется терминологическое размежевание анализируемой разновидности неоконченного преступления с соответствующими стадиями совершения преступления.

Подобное тем более необходимо, что покушение возможно и при частичном, и при полном выполнении деяния, составляющего объективную сторону того или иного вида преступ-. Эта возможность квалификации как покушения деятельности, прерванной на различных этапах развития одной стадии правонарушения, требует самостоятельного терминологического оформления данной стадии.

Традиционное деление покушения на неоконченное и оконченное в указанном плане неприемлемо, поскольку, во-первых, покушение — не стадия развития преступной деятельности, а разновидность неоконченного преступления; во-вторых, само по себе оконченное покушение может иметь место и на этапе полного выполнения деяния без наступления результата, и на этапе частичного достижения результата, т.

В связи с изложенным предлагаем не только выделить следующую за созданием условий стадию совершения преступления, проведя четкое ее размежевание с прерванной деятельностью, но и максимально полно разделить данную стадию на те или иные самостоятельные этапы в зависимости от возможности возникновения на них прерванной преступной деятельности и других уголовно-правовых институтов.

Решение о жестком разделении стадий преступной деятельности и видов неоконченного преступления не противоречит теории уголовного права. Ведь зачатки такого понимания стадий и видов неоконченного преступления уже содержатся в высказываниях некоторых ученых: «Понятия приготовления и покушения в ст. Из данной позиции следует, что коль скоро приготовление и покушение не являются самим процессом развития преступле-.

Указанный вывод вытекает и из признания условности понятия предварительной преступной деятельности, обобщающего приготовление и покушение 58 , хотя применительно и к новому УК некоторые авторы продолжают называть приготовление и покушение предварительной деятельностью: «Первые две стадии — приготовление и покушение — в теории уголовного права принято объединять понятием "предварительная преступная деятельность". Такое их наименование представляется обоснованным.

Они имеют место до окончания преступления, т. Удивительно и абсолютно алогично видеть за видами прерванной деятельности возможность будущего преступного последствия, ведь В случае наличия приготовления и покушения нет и быть не может предварительной преступной деятельности, поскольку они ничего не предваряют, ничего объективного за ними более не следует и следовать не может в силу прерванности преступления.

Необходимо понять, что предварительность характеризует собой только стадии совершения преступления, когда преступление логично развивается во времени и пространстве и каждый ранний этап предваряет собой более поздний этап, поскольку он и существует для того, чтобы более поздний этап состоялся. И так — до окончания преступления. Но подобному нет места в неоконченном преступлении, поскольку ни за приготовлением прервано на стадии создания условий , ни за покушением прервано на стадии исполнения ничего не следует.

Правда, необходимо отметить, что при покушении может иметь место предварительная стадия создания условий, но это именно стадия, а не вид неоконченного преступления — приготовление. Таким образом, стадии характеризуются предварительностью деятельности, к ним анализируемый термин вполне применим, а вот к видам неоконченного преступления его применять нельзя; следовательно, ни приготовление, ни покушение нельзя называть предварительной деятельностью.

К сожалению, даже сторонники жесткого разделения стадий и неоконченного преступления не всегда это понимают. Так, М. Редин, с одной стороны, критикует сторонников полного признания приготовления и покушения предварительной деятельностью, с другой — также подвергает критике и позицию В.

Иванова, считающего, что «приготовление и покушение не предшествуют преступной деятельности», поскольку они являются самостоятельными преступлениями Следовательно, его не устраивают две крайние позиции; по его мнению, приготовление — это предварительная деятельность, но покушение таковой не является Интересно, что предваряет собой приготовление, являющееся, и по мнению М.

Редина, видом неоконченного преступления? Какая преступная деятельность возникает на основе прерванной, на стадии создания условий деятельности? Указанный вывод автор ничем не аргументирует. Подобное решение вопроса было бы приемлемо со стороны тех авторов, которые смешивают стадии и неоконченное преступление, но не в позиции сторонника их жесткого разделения.

Последней стадией совершения преступления традиционно считают оконченное преступление, хотя в литературе уже высказывалось мнение о том, что оконченное преступление не может выступать в качестве стадии совершения преступления Данную позицию нужно признать вполне уместной и оправданной, поскольку оконченность преступления — это констатация юридического признания завершенности преступления на определенной опять какой-то стадии совершения преступления.

Ведь закон признает оконченными не только те преступления, которые завершились материализованно выраженным преступным последствием имущественным или физическим вредом , но и преступления, выраженные в конкретных действиях бездействии , являющиеся той или иной стадией совершения преступления. Например, бандитизм считается оконченным либо на стадии создания условий при организации банды и участие в банде , либо на стадии частичного или полного выполнения.

Кузнецовой и И. Таким образом, признание возможности окончания преступления на различных стадиях совершения его приводит нас к необходимости самостоятельного изучения и стадий совершения преступления, и оконченного преступления как констатации его завершенности, т.

Требование самостоятельного исследования стадий совершения преступления помимо приготовления и покушения как видов неоконченной преступной деятельности вытекает и из анализа некоторых смежных институтов уголовного права. В частности, при исследовании добровольного отказа от доведения преступления до конца мы привыкли к расхожим фразам о возможности добровольного отказа на стадии приготовления и неоконченного покушения и невозможности его на стадии окончательного покушения. Кроме того, в ч.

При этом законодателем не замечены противоречия, которые заложены в данных фразах. Ведь разрешая вопрос о возможности или невозможности добровольного отказа при покушении, мы с необходимостью входили и входим в формально-логическое противоречие с законом, поскольку согласно ч. Особенно нелепо выглядит данное противоречие в действующем уголовном законе, поскольку сам же законодатель признает приготовлением прерванную по не зависящим от лица обстоятельствам деятельность ч.

Так возможно ли прекращение преступного поведения по воле лица на стадии, прерванной помимо воли лица деятельности? Даже постановка такого вопроса — нонсенс, не говоря уже о его разрешении. И хотя в теории уголовного права указывалось на выведенное противоречие: «Понятие покушения и добровольного отказа от преступления — это взаимоисключающие друг друга понятия», поскольку различны причины пре-.

Как видим, это нашло отражение и в новом УК. Здесь мы сталкиваемся с попыткой обосновать понимание приготовления и покушения в двух смыслах: как стадий совершения преступления и в качестве видов неоконченной преступной деятельности. Однако такой подход неприемлем ни теоретически, ни практически, так как: а теряется однозначность понимания того или иного термина, которая так важна и для теории, и для практики; б указанные явления стадии совершения преступления и виды неоконченной преступной деятельности столь существенно отличаются друг от друга правовой природой, что одинаковое терминологическое оформление их представляется необоснованные в на примере соотношения добровольного отказа и других правовых институтов с приготовлением и покушением видна приемлемость самой постановки вопроса, в зависимости от того, что мы имеем в виду — стадии или неоконченную преступную деятельность.

Именно поэтому о добровольном отказе от доведения преступления до конца следует говорить лишь применительно к стадам совершения преступления: созданию условий, частичному совершению деяния-исполнения, полному совершению деяния-исполнения, частичным последствиям, что необходимо требует самостоятельного рассмотрения стадий совершения преступления и их отдельных этапов. Такой же вывод исходит и из анализа соотношения стадий совершения преступления с некоторыми видами соучастия.

Например, в уголовном праве выделено соучастие с предварительным сговором и без такового. Возникновение предварительного сговора тесно связано со стадиями совершения преступления, поскольку оно возможно до начала исполнения преступления, но в качестве их не могут выступать ни приготовление, ни покушение как виды неоконченной. Добровольный отказ от совершения преступлениям деятельное раскаяние преступника: Автореф.

Следовательно, для более четкого понимания предварительности сговора также необходимо самостоятельное изучение стадий совершения преступления за рамками приготовления и покушения — разновидностей неоконченного преступления. Все вышеизложенное свидетельствует о том, что стадии совершения преступления и виды неоконченной преступной деятельности — различные явления, что приготовление и покушение не есть стадии совершения преступления: «Целесообразно различать стадии развития преступной деятельности и виды неоконченного преступления» Имеется в теории и несколько иное терминологическое определение этих двух институтов уголовного права.

Мы уже упоминали, что Л. Колодкин предлагает выделять стадии деятельности, направленной на достижение преступного результата, и стадии преступления. Под последними он и понимает виды неоконченной преступной деятельности Думается, позиция его менее предпочтительна.

Во-первых, различные явления определены одним термином «стадии». Непонятно, почему этот термин обозначает и целостную динамическую деятельность, и прерванное поведение. Во-вторых, едва ли можно найти что-либо плодотворное в разграничении деятельности, направленной на достижение преступного результата, и преступления, поскольку та и другая — синонимические понятия.

Именно поэтому нам представляется более обоснованной и приемлемой позиция Н. Кузнецовой, согласно которой произведено сущностное и терминологическое размежевание непрерывного развития преступления и прерванной преступной деятельностью. В связи с этим требуется дать понятие и определить признаки стадий совершения преступления. Прежде всего, как правильно было отмечено в теории уголовного права 67 , стадии совершения преступления являют собой определенные этапы, составляющие преступление от его начала до логиче-.

Добровольная остановка при покушении. Калинин, Указанные этапы могут быть дифференцированы относительно условно: условность связана с тем, что трудно провести жесткие границы в целостной структуре преступления; относительность условности заключается в возможности выделения некоторых стадий достаточно четко например, разграничить деяние и последствие. Этапы характеризуют развитие прессой деятельности во времени и пространстве, определяют динамку преступления при которой идет постепенное наращивание общественной опасности преступления Именно поэтому, говоря об этапах развития преступной деятельности, мы имеем в виду поступательное движение преступления, характеризующееся постепенным увеличением значимости каждого последующего этапа в развитии преступной деятельности.

Кроме того, преступная деятельность развивается по общему правилу непрерывно: от возникновения психического отношения до наступления преступного результата. Здесь непрерывность вовсе не означает, что при совершении преступления отсутствует какой-либо временно-пространственный разрыв между отдельными этапами в развитии преступления. Разумеется, такие интервалы между этапами, как правило, имеют место, однако подобное свидетельствует не о том, что преступная деятельность прерывался при прерывании преступной деятельности последующие за прерванным этапы преступной деятельности вовсе не возникают ,, лишь о том, что она приостанавливается на время.

В данном случае нет никаких субъективных или объективных причин, которые препятствовали бы наступлению последующих этапов. И последнее, на чем необходимо остановиться, давая определение стадий совершения преступления, это и границы Начальным этапом преступной деятельности выступает возникновение определенного психического отношения; в теории таковым традиционно признается возникновение умысла, и только прямого Полагаем, что в исследовании с позиций только прямого умысла и заключается еще одна из негативных сторон традиционного рассмотрения стадий совершения преступления как видов неоконченной преступной деятельности.

При таком понимании стадий совершения преступления. Представляется, ответ на него может быть только положительным: любая преступная деятельность вне зависимости от специфики психического отношения развивается динамично и проходит те или иные этапы. Отрицание данного вывода приведет к рассмотрению указанных преступлений как статичных, застывших во времени и пространстве явлений.

Абсурдность подобного очевидна. Чем же аргументируют свою позицию сторонники традиционного подхода к пониманию стадий совершения преступления? Процесс преступной деятельности является реализацией этого представления Таким образом, только преступление, являющееся реализацией умысла, может проходить определенные стадии» Следует полностью согласиться с первой частью высказывания автора, здесь все отражено, верно до фразы «таким образом».

Однако верный анализ развития преступной деятельности при умысле вовсе не доказывает невозможности стадий развития иной преступной деятельности. Обратим внимание на выделенную часть цитаты и попытаемся ответить на вопрос, только ли при умысле виновный имеет представление о преступном результате своего поведения? Ответ должен быть отрицательным: предвидеть наступление преступного результата виновный способен и при неосторожном совершении преступления. Об этом прямо было сказано в ст.

Не исключено возражение, что при легкомыслии преступной самонадеянности , предвидение носит абстрактный характер, тогда как при умысле — конкретный. Но, во-первых, даже абстрактное предвидение есть предвидение преступного результата, в чем оно не отличается от предвидения при умысле.

Во-вторых, практика знает достаточно много случаев абсолютно конкретного предвидения возможности наступления конкретного преступного результата при легкомыслии. В-третьих, если при умысле есть предвидение представление о преступном результате , значит, оно имеется и при косвенном умысле, из чего следует наличие стадий не только при прямом, но и при косвенном умысле.

В-четвертых, учитывая основные характеристики результата при косвенном умысле, и при неосторожности последствие всегда нежелательно, побочное , нужно признать, что и при неосторожном отношении к последствиям существуют стадии совершения преступления, коль скоро они есть при косвенном умысле. По крайней мере, данный факт бесспорен по отношению к легкомыслию преступной самонадеянности. Следовательно, если факт наличия представления о преступном результате имеет главное значение в деле обоснования стадий совершения преступления, то и при легкомыслии преступной самонадеянности , не говоря уже о косвенном умысле, имеются стадии совершения преступления.

Более серьезным аргументом невозможности стадий при совершении преступлений с косвенным умыслом, при легкомыслии преступной самонадеянности и небрежности является то, что при их совершении «волевая деятельность субъекта не направляется на достижение данного последствия. Ни одного действия в направлении этого последствия виновный не совершает» Анализ данной позиции, прежде всего, наталкивает на мысль об отсутствии в указанных преступлениях такого самостоятельного этапа, как совершение направленного на преступный результат деяния.

А если деяния нет, ни о каких этапах не может идти речи. Внешне все выглядит обоснованно и бесспорно. Однако внимательный анализ открывает некоторые изъяны приведенного аргумента. Во-первых, побочный результат причинно связан с деянием, совершаемым в направлении желаемого последствия. Совершая преступление, виновный действует и в направлении данного побочного результата, поскольку он не исключается объективно.

Во-вторых, деяние не столь цельно и неделимо, чтобы говорить о нем как о какой-то глыбе, которую нельзя поставить одновременно в двух местах. Ведь деяние может состоять из множества отдельных актов, и в конкретной ситуации с побочным результатом может быть связана только часть данных актов, т. Дифференцировать указанную часть деяния крайне важно, особенно в тех случаях, когда желаемый результат правомерен, а побочный — общественно опасен.

В-третьих, если бы при неосторожности волевая деятельность не была направлена на преступный результат, не было бы необходимости выделять при легкомыслии преступной самонадеянности волевой момент— самонадеянный легкомысленный расчет на предотвращение последствий.

Именно поэтому следует рассматривать деяние и в качестве этапа развития преступления. Учитывая динамичность любого преступления, самостоятельность психического отношения к побочным последствиям, объективную направленность поведения лица на побочный результат, считаем вполне правомерным наличие стадий в любом умышленном или неосторожном преступлении. Собственно, это также высказывалось в теории советского уголовного права: «Каждое преступление, в том числе и совершенное с косвенным умыслом и по неосторожности, развивается во времени и пространстве, проходит определенные стадии развития от возможного к действительному» При таком подходе возникают некоторые сложности в определении первых двух этапов совершения преступления.

Ведь коль скоро мы говорим о преступлениях, совершенных и по неосторожности, то термины «возникновение умысла» и «обнаружение умысла» становятся неприемлемыми. Поэтому предлагаем пользоваться. На основании вышеизложенного можно определить и стадии совершения преступления.

Представляется, стадии совершения преступления — этапы поступательного непрерывного развития преступной деятельности во времени и пространстве с момента возникновения соответствующего психического отношения к деянию и результатам своего поведения до наступления преступного последствия или прерывания преступной деятельности. Любое преступление в развитии проходит определенные этапы.

И совсем не обязательно, чтобы в каждом преступлении количество этапов было полным, исчерпывающим. Принимая к сведению данные положения, мы должны помнить о смешении в теории понятий стадий и видов неоконченной преступной деятельности, отсюда высказывание Н. Дурманова об отсутствии стадий вообще нужно соотносить только с видами неоконченного преступления.

Прав автор в одном: конкретное преступление не обязательно должно проходить все этапы, количество стадий в конкретных преступлениях может быть достаточно разнообразным. Однако два этапа непременно присутствуют в каждом преступлении — возникновение психического отношения, обязательно предшествующее преступному поведению, и деяние, которое создает условий либо причиняет вред общественным отношениям или ставит их под угрозу причинения вреда. Остальные стадии могут либо быть, либо отсутствовать в совершенном преступлении.

Дифференциация стадий совершения преступления связана с двумя основными факторами: субъективным психическим отношением и объективным действием или бездействием по подготовке или исполнению преступления и общественно опасным результатом. Психическое отношение к содеянному может быть в целом социально негативным общественно опасным , например, при пря-.

Необходимо запомнить, что выделение психического отношения в целом или частично социально негативного имеет место только при изолированном рассмотрении поведения человека, необходимо связанного с совершенным им преступлением, и расчленении поведения на отдельные телодвижения их группы. Специфика частично негативного психического отношения к содеянному как раз и заключается в наличии жестко связанного с ним социально полезного или нейтрального психического отношения, которое нельзя сбрасывать со счетов, анализируя негативное отношение при выделении стадий совершения преступления.

Вследствие этого возникает необходимость терминологического оформления и социально позитивного или нейтрального, и социально негативного отношений. Для первого из них мы предлагаем избрать термин «позитивное психическое отношение» ППО , а для второго — «замысел» 3 , который охватывает психическое отношение, свойственное любой форме и любому виду вины. Исходя из особенностей вида преступления, формы и вида вины, различным образом развивается и преступная деятельность.

Специфику дифференциации стадий совершения преступления, связанную с прямым заранее обдуманным, прямым внезапно возникшими косвенным умыслом, с легкомыслием самонадеянностью и небрежностью, попытаемся рассмотреть ниже. При совершении преступления с прямым заранее обдуманным умыслом стадии традиционно начинаются с возникновения замысла; отличие от привычного оформления анализируемой стадии заключается лишь в терминологическом определении психического отно-.

Под возникновением замысла обычно понимают «процесс обдумывания и принятия решения в преступной деятельности» Подобное понимание данной стадии преступления является очевидным и обоснованным как для прямого, так и для косвенного умысла и легкомыслия самонадеянности , поскольку при всех указанных видах вины преступник предвидит возможность наступления общественно опасного результата, т. Несколько сложнее обстоит дело с преступной небрежностью, при которой отсутствует предвидение общественно опасных последствий и вроде бы должен отсутствовать процесс обдумывания и принятия общественно опасного решения.

Однако этот процесс остается в полном объеме и при преступной небрежности, так как и здесь внешне социально позитивное обдумывание и принятие решения в силу невнимательности и поверхностного отношения лица к окружающей его действительности становятся в определенной части негативным психическим процессом — ненадлежащие обдумывание и принятие решения. Возникновение замысла традиционно не признают самостоятельной стадией преступления в связи с тем.

Оправданно ли подобное? Полагаем, нет. Ведь говоря о возникновении замысла, мы имеем в виду возникновение антисоциального отношения лица к соответствующим общественным отношениям, выраженного в социально негативных мотивах, целях и вине. Принять решение действовать можно только на основе постановки целей, при наличии определенных побуждений и вины, установление которых в определенных случаях крайне важно, так как невозможно без мотива и цели точно разобраться в совершенном преступлении, поскольку они в конкретных ситуациях корректируют степень общественной опасности содеянного.

А вина — одна из основополагающих категорий уголовного права: с обяза-. Стадии преступной деятельности по советскому уголовному праву: Автореф. И вообще трудно представить специалиста в области уголовного права, который бы сегодня исключил вину из содержания преступления, однако почти все специалисты с необыкновенной легкостью исключают ее из стадий развития преступления, хотя здесь речь идет о том же содержании преступления, но только с другой стороны — с позиций развития преступления во времени и пространстве, когда очень важно бывает знать момент возникновения субъективного отношения.

Именно поэтому стадия возникновения замысла имеет место во всех преступлениях. При возникновении замысла разрушается идеологическая сфера общественных отношений; личность пока лишь в сознании выделяет себя из собственного окружения, становится по другую сторону «баррикады». Об этом писал еще Ратовский Вне зависимости от нашего осознания общественно опасная личность возникла и продолжает существовать объективно Ведь знаем мы об этом или не знаем, но на стадии возникновения замысла ВЗ создается при умысле или легкомыслии либо должна и могла быть создана при небрежности модель будущего общественно опасного деяния и результата его.

В после-. О покушении на преступление. Казань, Общественно опасная личность преступника. Томск, ; Волженкин Б. Яковлев входит в противоречие со своим прежним мнением Яковлев А. В теории уголовного права идут поиски и иной практической значимости данного этапа развития преступной деятельности, хотя и не во всем они удачны.

Так, по мнению В. Иванова, «сформирование умысла на совершение преступления, являясь внутренним психологическим процессом, не находит внешнего проявления. Однако для органов, ведущих борьбу с преступностью, представляет определенный интерес выявление лиц, намеревающихся совершить преступление, так как это дает возможность проводить необходимую работу по предотвращению преступлений» Автор, похоже, упустил из виду, что речь идет только о возникновении замысла сформировании умысла , который еще вовне не проявился.

Вполне очевидно, что в тех случаях, когда психологический процесс не проявлен вовне, не может идти речи ни о его выявлении, ни о профилактической работе. В то же время следует согласиться с В. Ивановым в том, что ретроспективный взгляд на возникновение замысла «имеет большое криминологическое значение для изучения личности преступника, для выявления причин и условий, способствующих совершению преступления» Все сказанное свидетельствует о необходимости выделения возникновения замысла в качестве самостоятельной стадии совершения преступления.

Завершая рассмотрение данной стадии, обращаемся к противникам подобного подхода: не нужно ссылаться на невозможность ответственности за мысли, невозможность привлечения к уголовной ответственности на этой стадии, поскольку в таком случае вы смешиваете предметы дискуссии: проблемы динамики развития преступления и проблемы ответственности за неоконченное преступление, переводите дискуссию в плоскость видов неоконченного преступления, начинаете смешивать стадии и виды неоконченного преступления.

Указанный замысел в последующем обнаруживается, объективируется в устной или письменной речи, в жестикуляции. Обнаружение замысла 03 может предшествовать общественно опасному. Ответственность за покушение на преступление. Караганда, В последнем случае замысел обнаруживается либо при создании условий, либо при исполнении преступления.

Обнаруживая замысел, виновный намерениями, отношением к собственным действиям, пониманием объективного развертывания преступления от деяния к последствиям делится с родственниками или знакомыми, с лицами, которых он прочит в соучастники, надеясь таким образом определить их отношение к будущему деянию. Является ли обнаружение замысла самостоятельной стадией совершения преступления? По этому вопросу в теории уголовного права нет однозначного решения. Еще в XIX в. Определенные их результаты были отражены в Уложении о наказаниях г.

К числу таких признаков принадлежат угрозы, похвальбы и предложение сделать какое-либо зло». Это нашло отражение и на формировании некоторых видов преступления в Особенной части Уложения. Так в ст. Конечно, подобное можно признать своего рода оскорблением, однако должна же быть какая-то специфика и у оскорбления, а не просто порицание заказанного в статье, которого было вполне достаточно для вменения ст.

Особенно наглядно обнаружение умысла проявилось в ст. Все это имело глубокие исторические корни: в Уложении г. Петра I — «которого преступление хотя к действию и не произведено, но токмо его воля и хотение к тому было» Арт.

Естественно, на фоне законодательного урегулирования обнаружения умысла как преступного явления теория русского уголовного права просто обязана была дать толкование подобному. Таганцев по данному поводу пишет: «Да и можно ли себе представить, как справедливо замечает профессор Кистяковский, иную постановку этого вопроса в эпоху слова и дела, Преображенского застенка; в эпоху, когда смертная казнь грозила тем, кто хулительными словами против особы его величества погрешит или непристойным образом об его действиях рассуждать будет, когда, наконец, наказуемость голого умысла за политические преступления были общим явлением во всей Европе» На этом фоне вполне понятно мнение большинства русских правоведов о том, что обнаружение умысла не наказуемо за редким исключением На этом фоне вполне понятно и последующее резко отрицательное отношение науки уголовного права к обнаружению замысла.

В советский период развития уголовного права также большинство авторов не признавало обнаружения замысла этапом развития преступной деятельности Дурманов, например, считал, что, «основываясь на материальном понятии преступления как общественно опасного действия или бездействия, обнаружение умысла не может быть признано стадией развития преступления» Данный аргумент не выдерживает критики.

Во-первых, сознательно или неосознанно, но автор не упомянул о виновности — важнейшем признаке преступления. Если виновность является признаком преступления подобного не отрицает и Н. Дурманов, хотя и включает виновность в противоправность 84 , то не логично ли предположить, что преступление начинается с возникновения вины замысла — первого этапа совершения преступления, тогда как все.

Пособие к лекциям. Ответственность за приготовление к преступлению и покушение на преступление по советскому уголовному праву. Приготовление и покушение по уголовному праву. Понятие преступления. Дурманов опирается на общественную опасность как материальное основание признания деяния преступлением. Однако общественная опасность личности появляется при возникновении замысла и сохраняется при его обнаружении, т.

Более развернутую аргументацию того, что обнаружение замысла не является стадией совершения преступления, дает Н. По ее мнению, при обнаружении умысла не создается никаких благоприятных условий выполнения преступления; обнаружение умысла не находится «ни в обусловливающей, ни тем более в причинной связи с совершенным преступлением»; единственное последствие обнаружения замысла — то, что посторонние узнают о намерении виновного; при обнаружении умысла виновный не приближает последствия, а отодвигает их, так как ставит себя под угрозу разоблачения Попытаемся во всем разобраться.

Автор абсолютно права, отрицая возможность наличия каких-либо благоприятствующих совершению преступления условий объективного плана при обнаружении умысла; однако нельзя отрицать наличия благоприятных условий субъективного плана проявление общественно опасного замысла вовне. Кроме того, данным аргументом Н. Кузнецовой доказано лишь то, что обнаружение замысла не есть создание условий, так как это само собой разумеется.

Небесспорно и отсутствие обусловливающей или причинной связи обнаружения замысла с совершением преступления. Думается, не следует так категорично отрицать наличие объективной связи. Ведь если бы не возник преступный замысел, то не было бы совершено преступление; если бы не обнаружился замысел, невозможно было бы соучастие. Не свидетельствует ли сказанное о существовании обусловливающей связи?

Следует согласиться с мнением Н. Кузнецовой об отсутствии правовых последствий обнаружения умысла. Раскрывая стадии совершения преступления, мы не сводим их к правовым последствиям. Главное для нас при этом — получить четкое представление о. Кудрявцева и А. Отсутствие последствий вовсе не исключает наличия таких стадий, при достижении которых ни о каких последствиях материальных, юридических и речи быть не может.

Ведь стадия создания условий сама по себе также не приближает последствий, однако ни у кого не возникает сомнения по поводу того, что создание условий — самостоятельная стадия совершения преступления. Вполне понятны причины, заставляющие Н.

Кузнецову выдвигать названные аргументы. Автору необходимо было закрепить в работе свою генеральную позицию жесткой связи стадий совершения преступления с прерванной преступной деятельностью возможна наказуемая прерванная преступная деятельность на каком-то этапе — есть соответствующая стадия совершения преступления; невозможна— стадий нет. Именно эта позиция привела Н. Кузнецову к двум стадиям совершения преступления, которым соответствует два вида прерванной преступной деятельности.

Подобная жесткая связь в принципе неверна, поскольку преступление развивается во времени и пространстве по своим законам, в целом не схожим с основаниями прерванной преступной деятельности. Можно согласиться и с тем, что при обнаружении замысла преступник ставит себя под угрозу разоблачения. Во-вторых, только при обнаружении замысла становится возможным соучастие, помощь со стороны других лиц при совершении преступления, т.

Следовательно, и данный аргумент вовсе не свидетельствует о невозможности признания обнаружения замысла стадией преступления. Возникают и другие аргументы в теории уголовного права по поводу неприемлемости обнаружения умысла в качестве стадии совершения преступления. Пушкин: "Слова твои, деянья — судят люди, но помышления. Общепризнан классический принцип уголовного права: coqitationis poenam nemo patitur мысли ненаказуемы » Как видим, для аргументации задействовано тяжелое оружие в виде А.

Пушкина и бессменных законов римского права. Разумеется, наш великий поэт был прав, но если мы будем следовать его формуле, то современная юстиция просто рухнет, поскольку за пределами доказывания и правовой значимости останется субъективная сторона с ее виной, мотивами и целями, ведь из слов поэта следует, что мысли лица другому человеку не подвластны.

В то же время надо указать, что Э. Побегайло просто не должен был приводить А. Пушкина, так как это работает против него. Ведь аргумент предложен при анализе обнаружения умысла, когда уже имеются как минимум слова, а именно их-то поэт и относит к тому, что судят люди. Нет никакой возможности оспаривать и извечный римский аргумент, да вот только и он не по адресу, поскольку у сторонников обнаружения умысла как стадии совершения преступления и мысли нет говорить о его наказуемости.

Они говорят лишь о развитии преступления во времени и пространстве со всеми его этапами. На наш взгляд, как и при возникновении замысла, здесь главными проблемами являются: возможно, ли прерывание преступления на данной стадии и при положительном ответе на данный вопрос — имеет ли какое-либо правовое значение такое прерывание.

За всеми высказанными Н. Кузнецовой и другими авторами и изложенными выше аргументами скрывается один серьезный довод, более открыто предложенный Н. Дурмановым: «Действия, которыми обнаружен умысел, по общему правилу не направляются на тот же объект, что и объект замышляемого преступления, а единство объекта — характерная особенность всех стадий совершения преступления» Иными словами, нужно ли выделять обнаружение замысла в качестве самостоятельной стадии развития преступления при том условии, что действия по обнаружению замысла почти всегда не имеют никакого отношения ни к самому замыслу, ни к объекту посягательства, ни к будущим преступным последствиям?

И это действительно так, указанные действия существуют в стороне от. Думается, даже при данных условиях обнаружение замысла имеет право на существование в качестве условной стадии совершения преступления, поскольку оно приобретает самостоятельное правовое значение, имеющее непосредственную связь с общим развитием преступления во времени и пространстве и отраженное Н.

Дурмановым, Н. Кузнецовой, другими авторами. Например, Н. Дурманов признавал, что обнаружение замысла иногда создает условия для предотвращения преступления чего еще нет на стадии возникновения замысла или разоблачения преступника после совершения преступления 89 и это невозможно на стадии возникновения замысла. В подобном же русле высказывает свое мнение и Н. Кузнецова: «Обнаружение умысла тем лишь и интересно, что доказывает наличие у лица умысла» Только напрасно автор преуменьшает значение исследуемого фактора «тем лишь» , потому, что обнаружение замысла способствует правильной квалификации во всех без исключения преступлениях и особую важность приобретает при квалификации преступлений в самых сложных ситуациях, когда совпадают признаки объективной стороны преступления и квалификация зависит только от обнаружения замысла.

Немаловажную роль играет и истинность определения времени обнаружения замысла, поскольку оно помогает разобраться в действительной опасности личности преступника случайный преступник или нет. Выше уже неоднократно указывалось на связь между обнаружением замысла и соучастием. Во многих случаях обнаружение замысла является не только границей, за которой следует соучастие, но и прелюдией, подготовкой соучастия.

Поэтому мы согласны с теми авторами, которые признают обнаружение замысла самостоятельной стадией совершения преступления И под обнаружением замысла как стадией мы понимаем извещение определенных окружающих лиц, выраженное в различных формах, о возникшем у виновного общественно опасном замысле. Далее замысел все более объективируется.

И следующая стадия совершения преступления заключается в создании условий СУ. Под стадией создания условий понимают такой этап развития преступ-. В целом предложенное определение соответствует истине, поскольку в нем не только раскрыты действия, составляющие создание условий, но и предпринята попытка провести разграничение с последующей стадией совершения преступления.

Некоторые авторы несколько иначе терминологически оформляют данную стадию. Кузнецова, М. Редин называют ее стадией подготовки к преступлению По сути данное терминологическое оформление нарезаний не вызывает, поскольку показывает действия, предваряющие исполнение преступления. Однако считаем, что логичнее было бы использовать термин «создание условий». Во-первых, его употребляет закон в ч. Редин пишет: «Подготовка к преступлению — это такая стадия осуществления преступного намерения, в процессе которой лицо умышленно создает условия курсив наш.

В законодательной формулировке видится еще одно противоречие, которое заключается в следующем. Закон говорит о создании условий для совершения преступлени я. Таким образом, создание условий и совершение преступления логически разрываются во времени и пространстве. Получает что сейчас, например, существует создание условий, а совершение преступления — категория будущего, предстоящего, т.

Выше мы уже писали о неприемлемой позиции М. Редина, которая напрямую выведена из существующего законодательного определения. В то же время, анализируя стадии совершения преступления, мы говорим об этапах совершения преступления, о поступательном развитии преступления от самого начала до его логического завершения:. При этом создание условий включается в совершение преступления, становится в определенных ситуациях неотъемлемым элементом совершения его.

Думается, исследуемая законодательная формулировка в указанном плане неверна еще и потому, что создание условий часто бывает высоко общественно опасным и игнорировать данный факт просто невозможно, общество не может безразлично относиться к имеющейся более или менее высокой общественной опасности создания условий. Именно поэтому, в частности, невозможно ограничить стадии совершения преступления только исполнением его. Кроме того, при прерывании преступной деятельности на стадии создания условий виновного привлекают к уголовной ответственности в качестве преступника, в том числе и по совокупности преступлений, когда создание условий объявляют самостоятельным преступлением, и виновному часто назначают наказание, как и любому другому лиц 1 , совершившему преступление.

Следовательно, создание условий уже само по себе является преступной деятельностью. Нельзя забывать о субъективном моменте — виновном психическом отношении лица к содеянному им, с которого начинается преступная деятельность и которое сопровождает во времени создание условий. Нам не встретилось ни одного высказывания, в котором бы создание условий не признавалось стадией со-, вершения преступления.

Все вышеизложенное свидетельствует о! Скорее всего, при создании условий лицо готовится не к совершению преступления, а к чему-то иному, к последующей стадии совершения его, т. Отсюда и законодательная формулировка в указанной части должна быть изменена:. Создание условий для исполнения преступления». Именно к этому пониманию стадии создания условий подошло в начале XX в. Только при таком изменении закон станет ясным, четким и недвусмысленным. Указанное изменение также ранее было предложено автором 96 , но осталось невостребованным законодателем.

Отторжение очевидного происходит на фоне того, что достаточно давно было предложено Н. Кузнецовой и другими авторами — выделить стадию исполнения преступления. И действующий уголовный закон уже вводит в оборот термин «исполнение», правда, не относительно стадий совершения преступления, где ему место и откуда он должен шествовать по всем другим нормам УК, а применительно к соучастию — организатором признается, в частности, лицо, руководившее исполнением преступления ч.

Вполне понятно, почему подобное происходит— определенной группе авторов, способных оказывать влияние на законодателя, очень не хочется выводить исполнителя и. В действительности сохранение исполнения только в рамках соучастия уже в УК г. Вот цена, которую мы платим за обыкновенное упрямство. Законодатель должен понимать простую истину— он создает дефиниции, которые в последующем будет толковать правоприменитель.

Если же в законе сказано, что создание условий существует для совершения преступления, то правоприменитель и будет ограничивать совершение преступления его исполнением, выводя создание условий и все с ним связанное за пределы преступления.

И это будет правильным и точным толкованием закона. Весьма сомнительно, что законодатель стремился к подобному толкованию. Мы убеждены, что совершение преступления — категория более широ-. Однако в теории уголовного права было сказано, что «полный перечень таких действий не может быть дан в законе» 97 ; «охватить все разнообразие видовых приготовительных действий невозможно» Не исключено, что именно такой подход был положен в основу Теоретической модели нового уголовного закона, согласно которой анализируемую стадию определяли как «действие или бездействие, создающее условия для совершения умышленного преступления» Подобная конструкция преподносится как достижение, «поскольку охватить все реальное многообразие приготови-тельныхк преступлению действий в законе невозможно, в ст.

Из этого же исходит и М. Редин при определении неоконченного преступления Таксе понимание в законе стадии создания условий представляется сомнительным. Думается, в данном случае не было необходимости окодить от законодательных завоеваний и нужно было сохранить существовавшую в УК РСФСР г. Похоже, указанная формулировка устраивяа и законодателя, ибо в ст. Осуществление преступного намерения Опыт теоретического моделирования.

Мало того, новый Уголовный кодекс Российской Федерации в ч. Все это мы считаем оправданным, поскольку для произвольного толкования на практике остается более узкий круг создания условий «иное создание условий» , что в общем уменьшает судебный произвол.

Недостатком данного определения является, на наш взгляд, некоторая стилистическая шероховатость: неоднократное повторение слова «или», переходящее из одного законодательного акта в другой. Представляется, более приемлемым было бы несколько иное формулирование стадии создания условий в законе— следовало разделить термины «изготовление» и «приспособление» запятой и тогда определение стало бы более выдержанным стилистически. Об этом автор писал в г. Создание условий заключается в определенных деяниях.

И если на предыдущих стадиях имела место только общественная опасность личности, то с начала совершения деяния по созданию условий замысел виновного проявляется уже в конкретных действиях или бездействии и общественная опасность резко возрастает за счет появления конкретного деяния, связанного с будущим последствием.

Деяние при создании условий носит различный характер. Уголовный закон выделяет несколько основных форм приискание средств или орудий, изготовление средств или орудий, приспособление средств или орудий, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления, иное создание условий , в рамках которых и находит конкретные проявления создание условий в тех либо иных преступлениях.

Под приисканием средств или орудий исполнения преступления традиционно понимали «изготовление, похищение или приобретение этих предметов у других граждан» Поскольку в новом УК изготовление орудий и средств обоснованно выведено за пределы приискания и выделено в самостоятельную форму создания условий, приискание согласно приведенной позиции ограничено похищением или приобретением.

Однако приискание заключается не только в них. Например, лицо случайно нашло какой-либо предмет, с применением которого можно исполнить преступление. Признавать ли подобные действия созданием условий? Думается, лишь при одном условии — при возникновении замысла на исполнение преступления до присвоения, данного предмета. Собственно, данное условие характеризует и все другие случаи проявления приискания: ни изготовление, ни похищение, ни приобретение соответствующих предметов не должны признаваться созданием условий исполнения преступления, если не будет доказано, что замысел на их применение в преступных целях появился до указанных действий.

Здесь существует и проблема признания созданием условия для исполнения преступления использование при исполнении преступления имеющегося у лица в собственности и используемого им в быту предмета машины, кухонного ножа и т. Скорее всего, превращение целей использования предмета из общественно полезных или нейтральных в преступные и возникновение вины у лица изменяет и социальный статус предмета, который становится орудием или средством исполнения преступления.

Следовательно, действия по дальнейшему пользованию таким предметом с момента возникновения замысла до начала исполнения преступления необходимо признавать преступным созданием условий для исполнения преступления выехал на машине к месту исполнения преступления, положил в карман нож и пошел «на дело» и т. Отсюда вполне обоснованно «под приисканием понимается любой способ, законный или незаконный, добычи средств или орудий преступления: поиск, покупка, обмен, получение на время, похищение и пр. К приисканию относится также находка и присвоение какого-либо предмета в подобных целях.

Приисканием, наконец, является и подготовка к такому использованию бытовых предметов. По поводу изготовления средств и орудий совершения преступления проблем не должно возникать, поскольку таковым признают создание абсолютно нового предмета, который призван облегчить исполнение преступления или причинить вред. Законодательный термин «приспособление» говорит сам за себя. Под приспособлением понимается «обработка соответствующих предметов, в результате шторой их удобно использовать при совершении преступления» заточка отвертки под шило, превращение большого кухонного кожа в финку и т.

Поскольку приискание, изготовление или приспособление касается средств и орудий совершения преступления, возникает необходимость толкования тех и других. В теории уголовного права понимание их достаточно устоялось, хотя и представляет некоторую сложность. Под средствами исполнения преступления «надо понимать предметы и приспособления, необходимые для совершения преступления или хотя бы облегчающие совершение преступления лестница для совершения кражи, снотворные вещества для усыпления жертвы и т.

Следовательно, средствами совершения преступления признают предметы материального мира, облегчающие причинение вреда, создающие условия для причинения вреда нож при хищении, автомашина для транспортировки похищенного. Под орудиями исполнения преступления «понимаются предметы, непосредственно используемые исполнителем преступления для совершения действий, образующих состав оконченного преступления. Таковы, например, нож или огнестрельное оружие, которым совершается убийство щи причиняется телесное повреждение, горючие вещества, которыми совершаются поджоги, и т.

Орудиями со-. Скуратова, В. Хотя применительно к отдельным предметам не все так просто. Например, Э. Побегайло относит к орудиям «отмычки, "фомки" и другие орудия взлома для совершения кражи, горючие вещества при поджоге Таким образом, он признает, что данными предметами непосредственно причиняется вред, «исполняется задуманное преступление» Соответствует ли это действительности? Весьма проблематично, поскольку заданная в конце прошлого века задача, является ли взлом двери началом исполнения преступления, не разрешена до сих пор в связи с отсутствием в теории уголовного права четких критериев разграничения стадий создания условий и исполнения преступления.

К данному вопросу мы еще вернемся, пока же не согласимся с Э. Побегайло, так как применение отмычки, «фомки» не является причинением имущественного вреда, а разлитие горючего вещества не является причиной уничтожения или повреждения имущества. Все указанные действия, на наш взгляд, лишь создают условия для последующего исполне-вия преступления. Главное отличие средства от орудияизаключается в том, что орудие— предмет, используемый в процессе исполнения преступления, тогда как средство — предмет, используемый на стадии создания условий или после достижения преступного результата и необходимый лишь для облегчения исполнения преступления в относительно отдаленном будущем.

Вполне естественно признание орудия более опасным предметом по сравнению со средством. Отсюда вывод: приискание, изготовление и приспособление орудий более опасная разновидность создания условий, нежели приискание, изготовление и приспособление средств, что непременно должно сказаться на степени ответственности виновных, особенно при соучастии. Таким образом, опасность создания условий зависит от нескольких факторов: от значимости этих условий для исполнения преступления более или менее значимы ; от назначения соответствующих предметов, составляющих орудия или средства преступления УК РФ г.

В УК РФ г. Речь идет о приискании соучастников и их сговоре. На первый взгляд, здесь мы действительно столкнулись с двумя видами самостоятелиого поведения — вербовкой и завершенной организацией группы. Однако с подобным мнением едва ли следует соглашаться, ведь очевидно другое — сговор не возможен без инициативы одной из сторон по совместному совершению преступления; вербовка является этапом сговора и в этом плане самостоятельного значения не имеет. И не случайно автор высказанной позиции правильно ограничивает рамки приискания соучастников только приготовлением, «когда преступление по тем или иным причинам не доводится до конца, прерываясь на стадии разработки условий Поэтому для сохранения единого терминологического оформления предварительного сговора применительно к стадиям совершения преступления и к соучастию следует отказаться от выде,!

На наш взгляд, в законе нужно отразить только сговор на совершение преступления и определить его следующим образом: «Под сговором понимается вербовка соучастников и достижение соглашения о совместном совер ш ении. При этом возникает проблема разграничения данного подэтапа создания условия от обнаружения замысла. Вербовка имеет свои два подэтапа — сообщение кем-то кому-то о возможном преступлении и прямое предложение о совместном совершении преступления.

В первом случае речь идет только о «прощупывании» другого лица, об определении степени готовности его к преступной деятельности. Именно здесь наиболее проблематично отличие обнаружения замысла от такого «прощупывания», которое заключается не только в сообщении другой стороне о намерении совершить преступление, но и в том, чтобы проследить за реакцией другого лица, «вытянуть» из него сведения об отношении того к преступной деятельности вообще и конкретному виду преступления в частности, определить уровень его неприятия тех общественных отношений, которым возможно причинение вреда, и т.

Таким образом, в первом случае у лица, подыскивающего соучастника, должен быть умысел не только на разглашение определенных своих желаний, но и на возможную совместность преступного поведения; без последнего приискания быть не может. Во втором случае все гораздо проще: одно лицо прямо предлагает другому объединить усилия для совершения преступления, что совсем не похоже на обнаружение замысла.

Под иным созданием условий следует понимать все остальные разновидности создания условий, располагающиеся за пределами исследованных выше. В связи с достаточно широким объемом их детальная классификация крайне затруднена. Создание условий, как стадия совершения преступления, может носить более или менее сложный характер: в одних преступлениях стадия эта может быть достаточно простой покупка ножа для совершения убийства , в других — более сложной определение точного времени исполнения преступления, подготовка автотранспорта, изучение места исполнения преступления, связанного с наличием в сейфе крупной суммы денег, приискание инструмента для вскрытия.

В последнем случае создание условий для исполнения преступления кражи из сейфа предприятия будет полным при наличии всей совокупности подготовительных действий, выполнение же отдельных из них следует считать лишь частичным созданием условий, что также должно влечь за собой дифференциацию ответственности лиц, создающих условия. Редин анализирует особенности объективные и субъективные стадии подготовки к преступлению создания условий.

К объективным он относит следующие. Действия бездействие по подготовке к преступлению направлены на создание условий для совершения преступления, для достижения в итоге на стадии совершения преступления преступного результата. Действия бездействие по подготовке к преступлению являются началом осуществления преступного намерения, но не началом совершения преступления.

Действия бездействие по созданию условий для совершения преступления во времени предшествуют действиям бездействию по совершению преступления. Действия бездействие по созданию условий для совершения преступления в отличие от действий бездействия по совершению преступления, зачастую отдалены в пространстве от конкретного предмета посягательства. В результате совершения действий бездействия по подготовке к преступлению создается возможность для причинения вреда объекту посягательства, но сами они еще не создают для объекта непосредственной опасности.

При этом непонятно, почему автор выделяет только пять особенностей, тогда как в более ранней работе при обособлении особенностей приготовления он выделил восемь признаков ниже они будут приведены , которые можно по их сущности отнести к особенностям создания условий. Однако и указанные признаки при исключении соответствующих, указанных выше недостатков и словес-. Ной шелухи можно свести к следующему: при создании условий а создается база для облегчения исполнения преступления; б возникает возможность доведения преступления до конца и достижения преступного результата; в соответствующие деяния создают реальную угрозу причинения вреда общественным отношениям, т.

К субъективным особенностям анализируемой стадии совершения преступления М. Редин относит следующие: «1. Наличие у лица прямого умысла на совершение действий бездействия , создающих условия для последующего на стадии совершения преступления исполнения конкретного оконченного преступления: лицо: лицо сознает, что выполняемые им действия бездействие создают условия для совершения конкретного оконченного преступления, и желает совершить эти действия бездействие.

КЛАССИФИКАЦИЯ КОНВЕЙЕРОВ ТАБЛИЦА

Вот сценка из цитированного рассказа:. Они вошли, и он зажег спичку. Появились два весла, стол, высокая деревянная тарелка. Спичка разгорелась и стала похожа на трехцветный французский флаг. Потом она погасла, и больше они спичек не зажигали». Прямая литературная ассоциация — «Той ночью они больше не читали» — использована здесь в ненавязчивой и элегантной манере. Не будем заниматься дешифровкой ассоциаций косвенных — навеваемых французским флагом.

Они не менее блестящи, но растолкованию не подлежат, ибо никакой лирический умысел не подлежит раскрытию до конца. Даже прославившийся больше других откровенными описаниями Валерий Холоденко старался придать своим эротическим вещам смысл по возможности туманно мистический. Самая нашумевшая из его повестей этого рода называлась не больше не меньше как «Законы молитв».

Да и повествование этот автор старался снабдить орнаментом попричудливей: находил, скажем, «похожим на соитие бабочек» простой абажур. Впрочем, как раз Холоденко сейчас, увы, предан забвению. Не говорю я тут о другом отчаянном аматере амурных дел, Владимире Марамзине, только потому, что, показав себя настоящим кудесником в изображении рискованных сцен, автор «Истории женитьбы Ивана Петровича» ставил перед собой задачи в первую очередь сугубо литературные: создание торжествующего над правилами академической грамматики художественного синтаксиса, соответствующего уровню мышления обыденной личности, каковой писатель и передавал функцию рассказчика.

В двух словах: Андрей Платонов восторжествовал в этой писательской душе над Гюи де Мопассаном. Персонажем «маленький человек» питерской прозы шестидесятых был в известной степени умышленным, как, впрочем, умышлен, по выражению Достоевского, и породивший его когда-то город. И следовательно, герой этот прежде всего открыт культуре, обеспокоен, а не утихомирен ею. Он обладает текучим, незавершенным в своей преизбыточности сознанием, «в самой нерешенности и нерешаемости которого кроется его последняя глубина», как считает известный исследователь «петербургского текста» В.

Все здесь стремится обернуться своей противоположностью и вне этой противоположности лишается смысла, прямее говоря — жизни. Если автор этого сборника начинает повествование с уверения во врожденном «благоговейном отношении к дружбе», следует сразу насторожиться: скорее всего, темой произведения станет переживание коренной ущербности этого чувства, мысль о гибельной невозможности преодолеть границы собственного «я».

Человек в Петербурге — собеседник непостижимого. Закончить жизнь — это значит прервать с ним диалог. Самым поразительным и кардинальным образом эта диалектика усвоена в Ленинграде шестидесятых Генрихом Шефом. Буквально с младых ногтей его персонажи погружаются в бесконечный диспут с неопознанными в себе самих субъектами. Кошмарнейший из вариантов представлен его «Диалогом». В нем чуть ли не с пятилетнего возраста жизнь героя обогащается и разъедается сплошной рефлексией: «Как же так?

А если мы не враги, то мы ничего не смеем? Смеет только враг? Значит, я не смел сметь, а смеет только он, невраг, а я, став врагом, ничего не смею? Враг вообще ничего не смеет, потому-то он нам и враг, а смеем одни только мы? Кому из художников, выросших в послеблокадном Ленинграде, не случалось лирически бормотать: «Нас воспитала красота развалин…» В эстетизме прозы шестидесятых есть большая доза довлеющей себе эстетики ужасного. Ее яркими метафорическими всплесками жива проза Олега Григорьева, у Чирскова в «Поражении» зло, можно сказать, на пуды мерено, а метафизика «Диалога» Генриха Шефа — сплошная трансплантация кафкианского ужаса в пустоты современного подпольного сознания….

Замечательно, однако, и то, что на высшем, творческом уровне никто здесь дара речи не теряет. Даже тогда, когда, как у того же Шефа, бесконечный повествовательный речевой поток низвергается, материализуясь в бесчеловечные, самоубийственные образы. Выпестованный Достоевским «антигерой» стал «героем» петербургской литературы, чутко уловив единственно достойное для себя поприще: главное в исторической перспективе — чтоб «слогу прибавилось». В советское время он много выиграл, этот «антигерой», в сравнении с пламенными конформистами, заполнившими не столько даже страницы книг, сколько ряды кресел ленинградского Дома писателя, бывшего дворца графов Шереметевых, сгоревшего точь-в-точь как у Булгакова «Грибоедов» в час распавшейся связи времен да с тем и ускользнувшего из-под писательской юрисдикции.

Теперь даже на пепелище не посидишь. Божественная ирония здесь в том, что девизом Шереметевых, запечатленным в их гербе, значится изречение «Deus conservat omnia» — «Бог сохраняет все». И на этот раз прав Бродский: «Бог сохраняет все, особенно — слова…» О них питерская молодежь и позаботилась прозорливо еще в шестидесятые, они ее и не подвели. Не будем рассуждать о банальностях: мол, писателей без идеологии не бывает.

Нам важно подчеркнуть лишь то, что в шестидесятые проза в Ленинграде в первую очередь признала верховенство слова, никакой идеологии его не подчиняла, а если и выводила ее, то из слова же. Сейчас это звучит тривиально. А для прозаиков шестидесятых это было открытие — и какое открытие! Владимир Губин, например, едва ли не каждого персонажа помещал в своего рода языковые ячейки, исключительно из этих медовых сот лепя свою прозу.

Литература со стертым языковым рельефом могла воссоздать, по его замечательному слову, лишь «тьфу-бытие», уродливый фантом вместо реальности. Работать над словом можно лишь в целях органической природе слова чуждых, но, прислушавшись к слову, в нем, конечно, можно различить много обертонов, идеологии не безразличных. Совершенно ясно, скажем, что увлеченный спонтанной точностью речи Юрия Олеши Сергей Вольф «социально значимым» автором ни в жизнь бы стать не смог — и не стал; что пробужденный под звездой острого галльского смысла Рид Грачев его же лезвием себя как художник и изранит; что сумрачный германский гений Генриха Шефа повергнет в сумеречное состояние не только его героя; что, пораженный обэриутами Олег Григорьев в детской литературе лишь дурака будет валять, а творить — для таких же, как он, ценителей абсурда слова и черного юмора… Что бы там ни говорили, а баловавших в «детской комнате» писателей — Виктора Голявкина, Вольфа, Григорьева, Ефимова, Марамзина, Попова — дети читали с меньшим толком и удовольствием, чем их родители.

Слава богу, что всем им удавалось кормиться в литературном закуте под вывеской «Детская литература», но вообще-то, с точки зрения Павлика Морозова — Макаренко — «Молодой гвардии», всяческие гороно и облоно в шестидесятые не должны были бы подпускать их к школе и на выстрел рогатки. У Олега Григорьева даже младенцу понятно: «Дяди Степы только в книжках интересные бывают, а на улице увидишь, так от страха умереть можно…».

Единственным из серьезных неподцензурных прозаиков, кого философские аспекты прозы интриговали больше, чем языковые, был, пожалуй, Игорь Ефимов то же самое можно сказать и о Борисе Иванове, но он вообще по интеллектуальному складу более генератор творческих идей, чем собственно прозаик. Именно он написал самую крупную вещь шестидесятых — до сих пор не опубликованный в полном объеме роман «Зрелища».

Человек стоит в нем между «ведением» и «неведением», между «я хочу» и «я могу», то есть перед экзистенциальной проблемой выбора. Говорящая фамилия главного героя романа — Троеверов — дана личности, формирующей и раскрывающей свое сознание при помощи самоанализа во вполне определенной исторической ситуации. Главные сохраненные слова, под созвездием которых блуждала в те годы проза, не антисоветские, а традиционные петербургские слова — о «природе» и «культуре», об их антитетической взаимообусловленности.

У Инги Петкевич чуть ли не аллегория сочинена на этот счет — о перерождении природной улыбки в культурную усмешку. В маленькой повести «Эники-беники» деревенская героиня по имени Улыбка, пробужденная к сознательной жизни лирическим шедевром Пастернака, уезжает от своей волшебной козы в город, где цивилизация вгоняет ее в анабиоз. Изнемогая, она засыпает в кресле с позолоченными ножками под бюстом Энгельса — во время товарищеского суда над ней самой.

Со времен Гоголя и Достоевского в Петербурге самые наивные, самые естественные мечты о счастье, материализуясь, оборачиваются фарсом. И тем самым — трагедией. В беспочвенно запредельном городе «маленьких людей» и грандиозных фантомов «все изменяется не изменяясь» — согласно излюбленному выражению Бориса Вахтина.

Комплекс идей, сформулированных в шестидесятые годы XIX века в Петербурге и называемых «почвенническими», в шестидесятые годы века XX вновь был актуализирован в северной столице. Жила новая культура по изначально предъявленному самой себе двойному счету: утопическая надежда создания приватного парадиза над бездной соседствовала здесь с инстинктивной жаждой «стать твердой стопой на твердое основание», по выражению гоголевского героя.

То есть с жаждой укорененности, с мечтой о независимом от Провидения частном существовании. У петербуржца сама вечность «раздвоена», заметил недавно Андрей Битов. Двойной петербургский счет породил новый тип людей, новый тип личности — знаменитую русскую интеллигенцию, отличающуюся, по остроумному и точному выражению Георгия Федотова, «идейностью задач и беспочвенностью идей».

Не будем забывать, что сам-то Федотов и был в глазах впервые его открывших благодарных питерских потомков солью этой самой интеллигенции…. По меньшей мере — его неотлучный двойник. Что выдает его последнюю тайну: он человек романтического закала. Классический романтик. Маленький человек в поисках Бога. Вне соборных стен. Поскольку сама же петербургская интеллигенция понимала свой «первородный» грех лучше других, она и выработала защитную «почвенническую идеологию».

Это нужно подчеркнуть: «почвенничество», как таковое возникло в самом интеллигентном из российских городов, в самом беспочвенном углу необозримой империи. Беспочвенным даже и буквально: нет почвы, одни разверстые хляби, болота да экспроприированный у финнов гранит. В е в Ленинграде самым интересным из «почвенников» оказался Борис Вахтин, лидер литературной группы «Горожане» в нее входили также Владимир Губин, Игорь Ефимов и Владимир Марамзин , сформулировавший основной тезис: «В городе — ни в каком — нет отечества; не обнаруживается».

Это, конечно, было в духе Достоевского: «Мы возвращаемся на нашу почву с сознательно выжитой и принятой нами идеей общечеловеческого нашего назначения. К этой идее привела нас сама цивилизация, которую в смысле исключительно европейских форм мы отвергаем». Опыт XX века подсказывал Вахтину, что последнего, отвращающего нас от европейской цивилизации движения делать все-таки не стоит. Антиномичность его позиции состояла в том, что русская трагедия для него не обязательно трагедия отлучения от земли, много большие беды несет отлучение от ее языка, что не одно и то же.

Тема искушения и искупления, лежащая в основе сюжетов Вахтина, — это тема современного «человека культуры», тема веры, диктуемой изначальной интуицией о Слове. И в этом отношении прозрения вряд ли в чем остальном солидарных Вахтина и Бродского смыкаются и переходят в один виток петербургской духовной спирали. В Петербурге идеи Достоевского были популярнее, чем где-либо, но популярность эта всегда носила обоюдоострый характер, характер приятия-неприятия.

Да и само его «почвенничество» далеко не всегда выходило на первый план. Общечеловеческое назначение Достоевского в XX веке осуществилось благодаря актуализации вовсе противоположной стороны его сознания. Иначе говоря, о монолите этого сознания лучше всего судить по его трещине.

При всей своей неизменно декларируемой русскости, при всем своем почвенничестве, при всем признании народных ценностей как высших в истории Достоевский как раз в петербургских вещах оказывается едва ли не самым беспочвенным писателем России — да и всего мира, — непроизвольным носителем заповедей духовного странничества, художником в высшей степени планетарным, урбанистическим, певцом подпольного, неорганического быта и бытия.

Не так ли и у Вахтина? Главка «Россия» в повести «Ванька Каин» завершается у него характерным возгласом художника-горожанина: «Только слепой не видит распятия в кресте своего окна и нимба настольной лампы». Своеобразное «почвенничество», особенно ярко проявившее себя в «Одной абсолютно счастливой деревне», весьма отлично от «почвенничества» набиравших силу в ту же пору таких писателей, как Василий Белов или Валентин Распутин.

Исторически создатели всех оттенков почвеннических теорий в России — это жители Петербурга, его интеллигенция. К крестьянскому сословию или к государственной администрации они не тяготели и не принадлежали. Да и вообще от «природы» были страшно далеки. Да и в настоящем сборнике достаточно заглянуть в оглавление: «Летний день», «Как-никак лето»… Словом, к сельской жизни наши прозаики имеют отношение весьма косвенное.

Их учителя — выпестовавшие свои теории в петербургском журнале «Время» Достоевский и Аполлон Григорьев — самые городские русские авторы XIX века. Лишь в городе, в котором лучше всего ощущается долг человека перед землей и жажда этой земли, подобные теории могли стать нелживым мироощущением.

Возвращает или нет земля первоначальный восторг души ей поклонившимся — вот на чем держится интрига многих вещей этой книги. Сюжеты Сергея Вольфа особенно в этом отношении удивительны. Психологически тонкая, потому что точная, его проза в завязке всякий раз исходит из какого-нибудь городского кошмара. Совсем не из одного пристрастия к Хемингуэю в каковом пристрастии — сплошь — обвинялась молодежь шестидесятых большинство его героев сидят на крючке рыбалки, ловят, подобно Нику Адамсу из «У нас в Мичигане», разных там «кузнечиков пожирнее».

В городе же ловят кайф от джаза, город для них место, в лучшем случае, нейтральное, неважный пункт, где они находятся проездом. Для прозы супергорожанина, каким Вольф является по рождению и воспитанию, тенденция, как теперь выражаются, знаковая. Показательно, например, уже название его единственной «взрослой книжки» с рассказами шестидесятых годов — «Двое в плавнях».

Еще натуральнее, как тогда шутили, было бы вывести на обложке: «Двое в плавках». У Вольфа петербургское почвенничество забрело куда-то в кущи руссоистской утопии…. Для одуревшего в городе героя рассказа Вольфа «Как-никак лето» сумасшедший момент истины в ту самую тончайше запечатленную минуту и настает, когда он, крича от упоения, побежал «куда-то в лес» и — «это уж совсем стыдно, вот ведь стыд-то какой!

Круг замыкается: «почва» рождает метафору «любви», от которой во все века сходят с ума. Как тут не вспомнить снова о рефлексии несравненного лирика и кровного интеллигента из беспочвенной северной столицы, как не вспомнить Александра Блока — среди гранита и туманов до слез и отчаяния доводившего себя строчками из «Макбета»: «Земля, как и вода, содержит газы, и это были пузыри земли…» Так выражалась его тоска по органической и органичной культуре, заколдованной, намекающей о себе лишь болотными призрачными видениями.

Это была тоска по «почве», по ее сакральной жизни. Мысль об общечеловеческом долге образованных людей перед землей, перед «почвой» в е была своего рода ранним прорывом в сферу завладевшего людьми в последнюю четверть XX века экологического мышления. Силу для сближения с землей черпать приходилось, однако, не в окружающей советской действительности, а в языке, в поэтическом ощущении того, что «в почве бродит слово».

Это переживание сразу же уводило прозу шестидесятых за рамки бытового реализма: «Ее величество корова сидела веками за прялкой, стояла пожизненно под ружьем от Полтавы до Шипки, только корона у коровы не на голове, а на животе и называется вымя».

Это опять из «Одной абсолютно счастливой деревни», художественную эволюцию автора которой можно определить его же парадоксом: «Назад, то есть вперед, но в противоположном направлении». Канонам психологической прозы Вахтин сознательно предпочел надпсихологическую красочность «большого стиля», неотделимого от стихии карнавала.

Праздничное отношение к слову, к самой по себе русской речи — при драматичности изображаемых коллизий — таков был эмоциональный настрой прозы Бориса Вахтина и его друзей во времена, когда к печати им доступ был практически закрыт и они «издавались не издаваясь» — в мире «бесконечном, как Сибирь». Теперь, когда мы, наконец, попали на редкостный для нашего отечества сеанс свободы, залы культурных учреждений пошли под более сильные, чем писательские выступления, зрелища — чуть ли не под бои гладиаторов.

Да и в сохранившихся для литературных вечеров мест, как правило, достаточно. Что ж, будем надеяться на тех, кто не торопится, на тех, кто еще не пришел. В этот тусклый, бессмысленный вечер Николай Одинцов почувствовал себя одиноким… Родители его давным-давно умерли, а бабушка проживала в Мелитополе. Соседка, за стенкой, ушла в кино. Ее звали Раисой Павловной, соседку. Вечер был пуст, словно пустая бочка. На улице шел дождь. Николай не поехал, как собирался было, за город, на охоту. Там, на даче, жил Антон Петрович, биолог, доцент, похожий на Чехова… Дождь зарядил с утра, не переставая, нудный, равномерный.

Хотелось спать. Пройдя несколько кварталов, свернул в переулок. Дождь не переставал. Он был на крышах, падал сверху, из пустоты неба, он был под ногами, блестящий, мокрый в свете фонарей. Мелькнула мысль: «Найти квартиру! Было ясно: требуется убийца. Одинцов подумал, поднимаясь на третий этаж:. Позарез требуется? Или на всякий случай? Не нашлось вакантных мест, вот и требуется убийца. Как вахтер или кассир. Такая уж профессия… И при заполнении анкет: профессия?

Плюс стаж. Выслуга лет. Взыскания по службе. Отпуск за свой счет». На лестничной площадке скалилось электричество. Лампочки подмигивали. Они знали все, но молчали. Одинцов прислушался. Сверху по лестнице спускались шаги. Они становились все громче и четче…. Как Бог, как выстрел, как тихий нож: требуется убийца! Человек с лестницы был почти совсем рядом.

Одинцов торопливо сунул руку в карман. Пальцы влипли в рукоятку револьвера. Николай и человек на лестнице встретились взглядами. Дуло поднималось, толчками, все выше, выше… До уровня глаз. За очечными линзами незнакомца расширялись зрачки. Он уже больше ничего не видел, ни-че-го. Кроме черного и точного, — закрывшего весь мир!

Выстрел был непривычно гулок. Незнакомец нехотя, лениво упал. Его тело медленно поползло по ступеням. Николай нагнулся, заглянул в лицо убитого. Незнакомое лицо, чужое. Выпрямившись, виновато и тихо сказал:. Потом, коротко вздохнув, поднялся на этаж выше.

Он не смотрел на номера квартир. Теперь, после первого убийства, Одинцов знал — и знал наверняка! Почин был сделан, счет размочен. Дверь послушно распахнулась. Николай вошел в комнату, привычно освещенную электричеством. За столом сидели четверо. Спокойных, чаепьющих. Все четверо, оторвавшись от чая, удивленно посмотрели на Одинцова. Потом один из лысых тихо сказал:. А затем в наступившей тишине вся четверка снова принялась пить чай.

Все четверо, лысые и нелысые, были мучительно знакомы, но фамилий и имен их Одинцов вспомнить не мог. Он снова крикнул:. Да поднимайте же руки! Никто не обращал внимания на эту просьбу. Тогда Одинцов стал стрелять, почти в упор, со страстью, азартом, упоенно выкрикивая с каждым новым выстрелом:.

Чай был по-прежнему горячим. Его не пили: на стульях обвисли четыре трупа. Продолговато-скептически усмехнувшись, Николай спросил у них, поникших:. Чуть помедлив, веско добавил: — Семен Иванович. Наганов Семен Иванович! Уже с трех лет, а может быть, и раньше в Одинцове жил страх перед этим человеком.

Он боялся его, страшась войти в темную комнату. Боялся, когда рвал листы из дневника и подделывал подпись учителя. Боялся, когда разбил стекло в раздевалке. Боялся всегда. Всю свою жизнь Николай Одинцов боялся этого: дело сделано, нужно уходить, смываться, но сзади… Сзади стоит ОН и прячет в глубине лица победную усмешку. Николаю часто снилось во сне это. Но сейчас не во сне, а наяву перед ним стоял майор, ОН — ОН его страхов и бредов. ОН стоял и строго глядел на Одинцова, не мигая, бдительно, хотя усмешка таилась где-то в глубине лица.

Я — арестован?.. Откуда он знает, что я — Одинцов? Страх был сильней, чем майор. Страх диктовал: «Наганов — человек. Наганов тоже смертен…». Четыре здесь, один на лестнице. Убийства наобум. У вас нет патронов, Одинцов! Николай знал, что есть еще один патрон. Как раз на майора. Потом, ткнув дулом в ребра, сказал:. По дороге в управление милиции Одинцов дрожал, пытался плакать. Слез не получалось, только хныканье. Майор брезгливо бросил:. Когда машина остановилась, майор плотно взял Николая одной рукой за локоть, второю распахнул дверь и той же рукою, ребром ладони, но не слишком сильно, ударил по шее:.

Николай и майор вошли в длинное здание, пошли по лестнице наверх, на четвертый этаж. Комната была освещена электричеством. Четверо мужчин сидели за столом и пили чай. Четверо, те самые, которых он только что убил. Двое лысых даже не успели вытереть кровь с головы, она подсыхала на их лысинах. Николай хотел крикнуть, убежать — и не мог.

Все четверо живых убитых дружно закачали головами. Николай услышал звон, настойчивый, долгий, нудный… Головы лысых превращались в звонки, они слились в один звонок, на чем-то настаивающий, пытающийся проникнуть куда-то вглубь, внутрь мозга…. Протерев глаза, взглянул на циферблат.

Пора вставать! Одинцов не помнил своих снов. Толкнув обитую кожей дверь, безо всякого волнения, он вошел в комнату, где вот уже девятый год работал счетоводом, а с мая месяца — помбухом. Четверо сослуживцев двое — лысых пили чай. Николай поздоровался и сел за стол: в конторе перед началом службы было принято пить чай. Служба начиналась ровно в девять… Николай никогда не помнил, что ему снилось по ночам спать днем мешала служба.

А потому ничуть не удивился, когда в контору вошел человек в форме майора милиции. Да вы к товарищу Одинцову обратитесь, он теперь вместо него. Ну и натворил делов наш Венька! Всех перепугал… В газетах о нем писали: уникум! Родился он у моей двоюродной сестры, у Нюши, — и сразу же девять кило! Богатырь, Илья Муромец, Чкалов, Шаляпин — басом кричит! Нюше все завидовали, корреспондент из газеты приехал, портрет Венькин заснял.

Нюшу щелкнул: мать-героиня, говорит, девять кило в себе носить — не шутка! В газете статья была… Я тоже гордый ходил: ведь Венька-то наш, Крысов, племянничек. Крысовская порода! А на следующий день: вот тебе и на! Венька, вместо девяти кило, уже два пуда весит. Как на дрожжах растет. Врачи не верят, не тот ребенок, говорят, метки сверяют, на весы тащат, снова взвешивают…. Ни в какую! Два пуда, да и все!

За ночь Венька еще пуд прибавил да ростом выбухал целый метр. Дальше — больше… Растет себе Венька изо дня в день, растет и растет. Уж тут к нему из Академии наук приехали: консультанты, эксперты, профессора. Окружили колыбель, погремушки всякие показывают, буквы разные.

А Венька лежит себе, на академиков — ноль внимания. Пузыри изо рта пускает, даже «гу-гу» не хочет говорить. Сообразительный: профессора ему гирю пудовую дали, так он ее шесть раз шутя поднял, глаза умные-умные. А ведь нет мошеннику и двух недель! Лежал он, конечно, в отдельной палате, все рос и рос. И до двух метров вымахал и дальше растет. Через месяц: на тебе, господи! Вырос до трех метров и еще растет. Волосики светлые, курчавятся.

Лежит, лопочет. Научили его все-таки профессора «гу-гу» говорить, спасибо науке. Тут и случилось неладное. Приходит к нему утром медсестра Самосудова, несет кашу с мясом кашей Венька питался и мясо любил. И — цап за руку! Потянул к себе и опять «гу-гу» говорит. Ручка-то у него богатырская, хваткая.

Сам — метра три, глазенки голубые. Медсестра испугалась, кричит, зовет на помощь. Не понравилось это Веньке. Он и давай Самосудову теребить. Силищи-то много у чертенка. Медсестра покричала-покричала да и успокоилась: затихла, померла. Это тебе не с простыми младенцами нянькаться, тут подход нужен.

А Венька — сущий младенец. Поигрался с медсестрой, как с куклою, голову в рот сунул, послюнявил, откусил, выплюнул. Потом кашу съел всю дочиста. Скучно ему стало. Видит, делать больше нечего. Встал из колыбели, потянулся и пошел в коридор.

Сам встал, без всякой помощи: пришел срок! В это время медсестра Финкельштейн дежурила. Увидала Веньку: руки у него в крови, рот кровавой слюнкой перепачкан. Посмотрел-посмотрел на Финкельштейн голубыми глазками. А как только она кинулась в бега, догнал, схватил за ноги и об стенку: шшварк!

Потом сорвал с себя мокрую рубашку и, как был, голышом, на улицу. Идет богатырь, три метра росту. Подломает его и давай нового хватать. Развлекается, как может. Потом свистеть начал. Свистит, но не стреляет: ребенок, как-никак. Гуманность надо проявлять, а то накажут за отсутствие. Видит милиционер: не догнать ему Веньку.

Тогда он для острастки: шарах, шарах! В воздух, конечно, по инструкции. Венька выстрелов испугался, как припустит — только пятки босые засверкали. Споткнулся о тумбу, упал, заплакал от обиды. Так заревел, что на другом конце города слышно стало. Ребенок ведь, несмышленыш, глаза на мокром месте.

Потом поднялся, тумбой в окна запустил и опять бежать. Только его и видели… Совсем исчез. С концами. Это постовой Морщинкин говорит, товарищ майор. Чепэ случилось. Потому и к вам звоню, что случилось чепэ. Подхожу поближе: батюшки!

Стоит верзила, ростом метра три, а может, и поболее. По виду — сущий младенец. Нагишом стоит. Поет непонятное «уа, уа». Я думаю: непорядок, не положено голышом. А он тут и безобразничать начал, граждан хватать стал. Схватит и подкинет, схватит и подкинет. Надоест хватать да подкидывать — шмяк об асфальт.

А потом следующего: схватит и подкинет, схватит и подкинет, и снова — шмяк! Очередного гражданина — схватит и подкинет, схватит и подкинет…. Телесные повреждения. Я свистеть, хулиган испугался, удирать стал. Думаю: врешь — не уйдешь, раньше думать надо было. Два предупредительных выстрела в воздух дал. А он — деру. Я за ним, так разве его, долговязого, да голышом, догонишь? Свернул в переулок — и был таков. Расспрашиваю: куда голый делся?

А все остальные — в норме, одетые и не безобразят». Подошел я к пьяному. Весь обмоченный… Но одетый. И ростом не вышел. Забрал на всякий случай в отделение, сдал дежурному. А тот, трехметровый, пропал. Совсем пропал. Вот такое чепэ, товарищ майор! Чудо-младенец заварил такую кашку, что весь райотдел милиции не мог расхлебать ее, как ни бился. А биться было над чем.

Во-вторых, медсестре того же родильного дома, Франкельштерн У. Аналогичную цедулю о взыскании денег Франкельштерн С. Сама же поврежденная Франкельштерн — Финкельштейн хлопотала о пенсии по инвалидности, всячески демонстрируя свои производственные травмы. В-третьих, у граждан, которых подбрасывал и ловил расшалившийся младенец-богатырь, было сломано ног — пять, рук — три.

В-четвертых, узнав о пропаже Веньки, Наганову позвонил профессор Цыцин из АМН и ни в коем случае просил не наносить телесных повреждений чудо-ребенку, ибо он — единственный и уникальный русский младенец-богатырь. Наганов понимал это и сам: нельзя обижать невинного младенца, даже одной слезинки его жаль. Но самым сложным было:.

Младенец исчез — как сквозь землю провалился. Все попытки найти его были безрезультатны. Несколько раз, казалось бы, найдены люди, видевшие чудо-Веньку. Но при строгом опросе оказывалось, что сами они не видели, а вот дядя сослуживца так подробно рассказывал…. Такой род сведений майор Наганов называл «о. Выражение это майор придумал не сам, а позаимствовал из газеты «Совесть», критиковавшей сплетников.

И каких только диких, чудовищных, нелепых, странных, клеветнических слухов не пришлось услышать розовым милицейским ушам! А потом другую запел, не «Дороги», а бодрую. Я как увидела, обомлела: голышом-то на улице! А он говорит: «Подайте Христа ради. Сенькою меня зовут»… Голосок-то жалобный, тоненький. Не может быть человек выше собора.

Очки бы протер. Так и писали: родился русский богатырь, сразу девять кило весу. Подрос сейчас — и на улицу вышел. Потом замолк. Поглядел вокруг, ему-то хорошо — все сверху видно. Да как застонет, как закричит криком: «Рразойдись, душа русская! Бей жидов! Троих сразу же памятником придавило: евреев двух и одного, случайно, русского. И на службе, и тогда, когда возвращался домой.

Майор от злости не мог даже краснеть. И сурово пресекал злостных сплетников: устным внушением и штрафами. Все нити рвались: никак не намотать катушки дела! Пропавшего младенца никто не видел. Даже уголовный мир, видавший всякие виды. И тогда майор решил пойти по второму кругу, начав все сначала. Он вызвал постового Морщинкина.

Потом добавил, уже помягче: — Расскажите, Морщинкин, подробнее, как, когда и где вы видели младенца? Укажите точное место, примерный рост, опишите особые приметы. Назовите песню, которую он пел. Вы сообщили только об «уа, уа».

Того самого, о котором вы докладывали. И не удосужились до сих пор рапорт подать. Музей какой-то там внутри работает. Кутузов рядом с нею. Казанский собор. Честное милицейское слово, не звонил. Не звонил я! Финкеля, Сему? Сосед это мой по квартире. Мы с ним в шашки по вечерам играем. В госбанке он служит. Веселый еврей…. О нашем разговоре — никому ни слова. Ни гу-гу! Морщинкин лихо повернулся на каблуках.

Он совсем недавно демобилизовался из армии и любил поворачиваться на каблуках: и в служебное, и в свободное время. После ухода постового майор Наганов тихо рассмеялся. Все стало ясно, как семью семь. Майор еще раз рассмеялся, встал, потянулся и принялся расхаживать по кабинету, довольно потирая руки.

А потом принялся звонить…. Майор позвонил в ортопедическую клинику, куда были помещены сломанные граждане пять ног, три руки. Приемным днем был вторник, но майора милиции пустили и сейчас, в четверг. Граждане лежали в ортопедическом положении: ногами и руками в гипсе кверху.

Они сосредоточенно и мудро глядели в потолок: думали. Воздух в палате был тяжек, плотен, густ. Затем майор подсел к первому с краю сломанному гражданину и начал с ним задушевную, тихую беседу. Через семь минут Наганов перешел к следующему сломанному ортопедическому гражданину, потом к третьему и т.

Вскоре, сдав белый халат дежурной медсестре, майор бодрым деловым шагом покинул ортопедическую клинику. На душе у него было чисто и легко. Догадка, верней, гипотеза блестяще подтверждалась. В это время в палату вошла медсестра Самосудова, профорг больницы, и, верная служебному долгу, стала препятствовать хищению.

Затем, добившись своей гнусной цели, Франкельштерн С. Его жена, Франкельштерн У. Когда на шум прибыл больничный персонал, Франкельштерн У. Прокурора Модеста Ильича Табачникова и майора милиции Наганова связывала давняя дружба и общие дела искоренения преступности с соответствующим изъятием преступников. Ни в одной просьбе майора прокурор не находил в себе сил отказать: они всегда были так логичны, убедительны, последовательны. Вот и сейчас, слушая Наганова, прокурор Табачников время от времени от удовольствия или внимания?

Майор залпом осушил стакан, вытер губы и продолжал суть дела. Но то ли вода смягчила голос, то ли потому, что главная его суть была уже изложена, Наганов заговорил совсем иным тоном:. Прокурор кивнул и опять зажмурился. На сей раз — явно от удовольствия. Наганов продолжал:. Не все, конечно, главным образом старушки. Но кое-кто всему поверил. Слухи по городу стали ходить один другого краше…. Прокурор кивнул опять, но уже не зажмурившись, вспомнив разговоры жены и тещи о способностях и силе беглого ребенка-богатыря.

До ниточки! Сломанные-то граждане, — пять ног, три руки — сломали свои органы по своей вине, без всякой помощи младенца. Кто выпивши был, кто поскользнулся. Морщинкин, постовой, написал рапорт — вот он, на бумаге. Наганов показал лист бумаги. Прокурор кивнул в третий раз, не жмурясь и не вспоминая.

И на посту его никакого че-пе не было. Тогда все стало ясно, ясней чем семью семь, — заключил свой рассказ майор Наганов любимой поговоркою. В ответ, ни слова не говоря, прокурор крепко пожал майору руку и протянул свежезаполненный ордер на арест четы Франкельштернов, С. Теперь им, Франкельштернам, крышка.

Не уйдут! Арестовывать Франкельштерн У. Арестовывать Франкельштерна Симона Хаимовича майор направился с двумя верными старшинами, Могучим и Узелковым. Майор был в штатском, старшины — при погонах. Дверь открыла девочка лет десяти. Наганов ласково спросил старшины были пока что не видны :. Одной рукой он погладил в кармане рукоять служебного пистолета, второй рукой — голову девочки.

Девочка не отвечала, испуганно глядя на майора: за его спиной, раскрывая конспирацию, грозно вырисовывались фигуры в милицейской форме. Узловатая, жилистая, собранная — старшины Узелкова и большая, могучая — старшины Могучего. На фоне штатского майора старшины Узелков и Могучий казались ей воплощением рока.

Рока, одетого в строгую синюю форму милиции. Наганов, легко отстранив девочку, прошел в коридор. Вслед за ним вошли старшины, плотно прикрыв входную дверь. Постовой Морщинкин и дома носил милицейский мундир. Правда, сапоги он сменил на домашние тапочки, чтобы не следить в квартире.

Нет его дома — и не скоро будет. Уехал Франкельштерн. Надолго уехал. А может быть, и ненадолго, кто ж его знает? Наганов оторопел. Крутанул головой, поморгал глазами, потом снова крутанул головой, вновь поморгал. С чемоданищем. Я же его и до вокзала проводил, до Московского. Чемодан ему помогал тащить.

Тяжеленный он, как чугун. Все руки обмотал. Только обмолвился, когда в шашки играли. У Финкеля дамка была и шашка лишняя. Вот и говорю ему: большой ты, Сема, человек, если тобой такие люди интересуются, как наш майор Наганов, тот, что из угрозыска. И все. Об нашем разговоре я ни-ни. Дамку мне подставил, партию доиграли. Ничья все-таки вышла у нас. Потом говорит: «Знаешь, Степа, мне ехать пора». Есть у меня в заначке одна тетка. Жена-то в больнице, один я теперь.

Пойду-ка соберусь. Проводи, говорит, до вокзала, Степа, будь другом. Пиво поставлю. Я согласился и чемодан ему помог тащить. Сел он в электричку и уехал. Наганов занес эти данные в книжечку всегда носил с собой, как и оружие, — и чего только не было в этой волшебной книжечке! Потом жестко сказал:. Как вы стоите? Морщинкин вздрогнул от начальственного голоса, встал во фрунт. Но щелкнуть каблуками он не смог — на ногах были предательски мягкие домашние тапочки.

Я буду ходатайствовать об увольнении вас из органов. В милиции нет места болтунам и ротозеям. Кроме того, вами займется особая инспекция. Быть может, вы соучастник Франкенштерна… Все-таки ж сосед…. Майор зловеще усмехнулся. Могучий и Узелков нетерпеливо переминались с ноги на ногу, ожидая дела.

Морщинкин побледнел и раскрыл рот от страха. Нет, не хотелось майору Наганову уходить из квартиры с пустыми руками. Нашелся наш Венька! Органы нашли. В чемодане нашли его, у еврея. В газетах об этом писали: «Новые происки врага». Не вышел трюк, не проведешь чекистов. Разоблачили гада!.. И гада, и остальных гадов — словом, всех! Финкельштейн, Симон, был старый матерый шпион.

И похитил он Веньку с целью, по заданиям вражеских разведок. Сами-то они таких младенцев не имеют, а чудо-дети — это научная ценность. Вот и решили его украсть. А заодно — и строй дискредитировать. Панику посеять, слухи разные. Только не на тех, голубчики, напали. Органы наши быстренько всех этих крикунов да болтунов забрали. Пресекли, одним словом. Засекли на крючок. Которые из забранных — иностранными наймитами оказались, а которые — и так, по темноте, по несознательности. Их-то, конечно, отпустили, без всякого суда.

Внушение надлежащее сделали, адрес записали, подписочку оформили о неразглашении — и отпустили. За что их сажать? И так одумаются! Финкельштейн этот с Венькой в чемодане усыпил его, гад, «ершом» поил, водкой с пивом укатил из Ленинграда. Сначала в Малую Вишеру, потом в Москву, пересадку сделал — и в Киев. Там его шеф жил. Бывший гестаповец, старый английский шпион, матерый агент ЦРУ, японский резидент, бандеровец-власовец. Еще с войны был к нам в страну заброшен… А органы за ним уже давно следили….

Привозит гнид Финкельштейн нашего Веньку в город Киев и к шефу на такси везет, чтобы за границу переправить. Последствия злостного уклонения от отбывания исправительных работ. Ограничение по военной службе. Сущность, условия и порядок применения данного вида наказания. Ограничение свободы. Новое содержание. Сущность и значение этой меры наказания. Условия, сроки, порядок применения. Арест как мера уголовного наказания, его сущность и значение. Сроки и порядок применения. Ограничения в назначении ареста.

Особенности отбывания ареста военнослужащими. Понятие, условия, сроки и порядок применения. Понятие и сроки. Пожизненное лишение свободы. Специфика этого вида наказания. Ограничения в назначении пожизненного лишения свободы. Назначение и изменение осужденным к лишению свободы вида исправительного учреждения. Смертная казнь как исключительная мера наказания. Ограничения в применении смертной казни. Замена смертной казни другими наказаниями в порядке помилования.

Юридические основания неприменения смертной казни. Назначение наказания. Основания для назначения более строгого и менее строгого наказания, чем предусмотрено соответствующими статьями Особенной части УК. Обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, их виды, классификация и характеристика. Условия такого смягчения наказания. Назначение наказания при вердикте присяжных заседателей о снисхождении.

Назначение наказания по совокупности приговоров. Исчисление сроков наказаний и зачет наказания. Условное осуждение. Понятие и юридическая природа. Испытательный срок, его продолжительность и значение. Освобождение от уголовной ответственности и от. Отличие от освобождения от наказания. Виды освобождения от уголовной ответственности. Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием.

Основания и условия такого освобождения. Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности. Сроки давности и их исчисление. Приостановление течения сроков давности. Понятие освобождения от наказания. Отличие от освобождения от уголовной ответственности. Замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания.

Освобождение от наказания в связи с болезнью. Освобождение от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности обвинительного приговора суда. Сроки давности. Разграничение амнистии и помилования. Погашение и снятие судимости.

Условия и порядок снятия судимости. Юридическое значение погашения или снятия судимости. Особенности уголовной ответственности и наказания. Лица, признаваемые несовершеннолетними в уголовном праве. Особенности и порядок назначения этих видов наказаний. Принудительные меры воспитательного воздействия, понятие и юридическая природа.

Освобождение от наказания несовершеннолетних. Особенности условно-досрочного освобождения несовершеннолетних от отбывания наказания. Сроки давности при освобождении несовершеннолетних от уголовной ответственности или от отбывания наказания. Сроки погашения судимости для лиц, совершивших преступления до достижения возраста восемнадцати лет.

Иные меры уголовно-правового характера. Их юридическая природа. Виды принудительных мер медицинского характера. Амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра. Основания и условия применения этих мер. Применение принудительных мер медицинского характера, соединенных с исполнением наказания. Имущество, не подлежащее конфискации. Понятие, система и значение.

Квалификация преступлений. Неразрывное единство Общей и Особенной частей уголовного права. Место квалификации преступления в процессе применения уголовного закона. Значение норм других отраслей права для квалификации преступлений. Изменение квалификации преступления. Понятие и виды конкуренции норм. Конкуренция части и целого. Значение борьбы с преступлениями против личности для укрепления законности. Преступления против жизни. Их виды. Понятие убийства.

Отличие убийства от других посягательств на жизнь. Условия уголовной ответственности за это преступление. Преступления против здоровья и их виды. Понятие и виды вреда здоровью. Отличие умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, от убийства и причинение смерти по неосторожности. Виды этого преступления.

Квалифицированные виды этого преступления. Преступления, ставящие в опасность жизнь и здоровье. Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью. Преступления против свободы, чести и достоинства. Преступления против свободы личности. Условия освобождения от уголовной ответственности. Признаки состава. Объективные и субъективные признаки состава преступления.

Преступления против половой неприкосновенности. Преступления против конституционных прав. Преступления против политических прав и свобод граждан. Фальсификация итогов голосования. Преступление против основных социальных прав и свобод граждан. Преступления против семьи и несовершеннолетних. Хищение чужого имущества как наиболее опасное посягательство на собственность. Понятие хищения и его признаки. Кража, ее понятие и признаки. Отличие мошенничества от кражи. Отличие присвоения от растраты и кражи.

Отличие грабежа от кражи. Характер физического и психического насилия при разбойном нападении. Момент окончания разбоя. Отличие вымогательства от разбоя и самоуправства. Отличие от мошенничества. Тема Преступления в сфере экономической деятельности. Их социологическая характеристика и значение борьбы с ними. Фиктивное банкротство. Преступления, посягающие на порядок распределения материальных благ в сфере экономической деятельности. Преступления, посягающие на порядок кредитования.

Преступления, посягающие на антимонопольную деятельность и добросовестную конкуренцию. Преступления, посягающие на порядок распределения и производства. Преступления, посягающие на порядок обращения денег, ценных бумаг, кредитных либо расчетных карт и иных платежных документов. Преступления, посягающие на порядок осуществления внешнеэкономической деятельности. Преступления, посягающие на порядок формирования бюджета от сбора налогов и таможенных платежей.

Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях. Преступления против основ общественной безопасности. Формы и признаки. Его отличие от бандитизма и организации преступного сообщества преступной организации. Ее отличие от незаконного вооруженного формирования и от банды. Отличие от пиратства и от неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения. Квалифицированные виды этого преступного деяния. Преступления против общественного порядка.

Преступления против здоровья населения и общественной нравственности. Иные преступления против здоровья населения. Преступления против общественной нравственности. Экологические преступления. Экологические преступления, посягающие на природу в целом. Преступления против безопасности движения. Иные преступления в сфере функционирования транспорта.

Преступления в сфере компьютерной информации. Их социологическая характеристика. Преступления против основ конституционного строя. Преступления против безопасности государства. Преступления против конституционного строя. Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления.

Получение взятки как наиболее опасное проявление коррупции. Преступления, препятствующие исполнению приговора, решению суда или иного судебного акта. Квалификационные виды этого преступления. Преступления против порядка управления. Преступления против жизни, личной безопасности, независимости, чести и достоинства сотрудников правоохранительных или контролирующих органов либо представителей власти.

Преступления, посягающие на авторитет Российской Федерации. Преступления, нарушающие установленный порядок пользования документами. Иные преступления против порядка управления. Преступления против порядка подчиненности и воинской чести. Преступления против порядка прохождения военной службы. Нарушение правил караульной службы. Преступления против порядка пользования военным имуществом. Уничтожение или повреждение военного имущества по неосторожности. Преступления, нарушающие специальные правила военной службы.

Преступления против мира и безопасности человечества. Конституция РФ об обеспечении мира и безопасности человечества. Виды преступлений против мира и безопасности человечества. Общая характеристика уголовного права зарубежных стран. Зарубежное уголовное законодательство: общая характеристика. Англо-американская, французская и германская системы законодательства.

Общая характеристика уголовного законодательства стран Азии. История уголовного законодательства России. Понятие уголовной ответственности. Реализация уголовной ответственности. Формы ее реализации. Понятие реализации уголовной ответственности: с назначением наказания и без такового.

Возникновение и прекращение уголовной ответственности. Момент возникновения и прекращения уголовной ответственности. Учение о составе преступления. О статусе потерпевшего в уголовном праве. Юридическое лицо как субъект преступления и уголовной ответственности. Освобождение от уголовной ответственности и. Особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних. Понятие, система и значение Особенной части уголовного права. Понятие и значение Особенной части УК.

Понятие и значение квалификации преступлений.

Удалил транспортер из модулей

Разумеется, конкурировать с крупным госпредприятием они не могли, и кустарные производства попросту вымерли. Однако, оставили после себя изрядное наследие: сегодня среди изъятого полицией незарегистрированного оружия можно увидеть такие кустарные поделки, что диву даёшься! В общем, несмотря на почтенный возраст, разнокалиберные « фроловки» по сей день живут на территории России и пользуются заслуженной любовью хозяев.

Уже неважно, что было вначале: дробовик или винтовка. Такие переделки — не просто часть оружейной истории. Именно они помогли многим семьям выжить в не самое « сытое» время правления советского периода. Болтеры — самое знаменитое, наверное, стрелковое оружие фантастической вселенной Warhammer 40k — известны тем, что используют реактивные снаряды, стабилизируемые в полете вращением. Этим чудовищем, например, штурмовые отряды Adepta Sororitas сплошь гарные девицы!

Есть у него и современный реальный прототип, который тоже известен, но в основном в кругу фанатов стрелковки. В конце позапрошлого века четвероногие друзья человека, собиравшиеся в стаи, были одной из главных опасностей для велосипедистов. Двухколёсная тарахтелка была собакам в новинку, и они часто реагировали агрессивно.

Угроза оценивалась настолько высоко, что на свет появилось особенное оружие самообороны несмотря на крайнее неодобрение нашей Полковой Лайки. Мы знаем о войне на суше, воде и в небе, а вот в году, в самый разгар войны во Вьетнаме, американцам пришлось повоевать под землей. Вьетконговцы выкопали целые лабиринты тоннелей, в которых находилось всё нужное для жизни.

Прямо как у хоббитцов во « Властелине колец», только эти хоббитцы ни разу не были добродушны и гостеприимны. Разбомбить их сверху не получалось, и американцам приходилось спускаться в тесные переходы, кое-где перемещаясь чуть ли не ползком. Обычное оружие в тоннелях только мешало. В конце XIX века самозарядные пистолеты были новинкой. И, конечно, многим хотелось выделиться и приобрести не револьвер « как у всех», а что-нибудь эдакое, но при этом всё-таки доступное уму.

Например, затейливый неавтоматический пистолет, перезаряжающийся с помощью мускульной силы. Такие в шутку называли « эспандерами». Мы расскажем об одном из примеров пистолетного хайпа начала века. Огнестрельное оружие ранней поры было, конечно, крутым для своего времени, а на тех, кто был с ним не знаком, наводило страх почти мистический — достаточно вспомнить о приключениях конкистадоров и поселенцев в обеих Америках или об отечественных покорителях Сибири.

Эти дядьки, бывало, парой мушкетов могли разогнать целую толпу туземцев. Но вот каким оружие тех времён точно не было — так это простым и удобным. Во время Первой мировой войны выяснилось, что в пехотном вооружении стран-участниц имеется дыра — нет оружия, способного обеспечить плотный огонь на дистанциях метров.

То есть на тех, когда до рукопашной остаются считанные секунды, и потратить их лучше с пользой. Польша по сей день продолжает грезить крылатыми гусарами, а также бояться внезапного вторжения злой русской бабайки. Иначе не объяснишь их постоянную возню вокруг перевооружения армии. Как раз сейчас у панов дошли руки до модификации автоматического гранатомёта. Когда началась Первая мировая, выяснилось, что встретившись в воздухе, « коллеги» с противоположных сторон почему-то стремятся друг друга уничтожить.

Однако самолеты в то время ещё не были вооружены. Можно, конечно, выхватить револьверы и устроить дуэль, но неудобно. Самолётам потребовалось вооружение. Большинство авиаконструкторов пытались использовать то, что было под рукой, и присобачить обычные пулеметы, но итальянский майор Бетель Ревелли пошёл другим путем.

До изобретения револьвера перестрелка больше напоминала пошаговую стратегию: выстрелил, а потом возись, перезаряжай. Модная новинка, которая могла выстрелить раз подряд, оказалась несомненно круче. Сегодня президент Азербайджана Ильхам Алиев написал в Твиттере о взятии под контроль города Джебраил Мехакаван и нескольких сел, прилегающих к Нагорному Карабаху. Армянская сторона не подтверждает это заявление и сообщает о гибели мирных жителей под обстрелами в городах Шуша и Степанакерт.

Французский Иностранный легион имел германский акцент с первых дней: король Луи-Филипп создал его в году из наёмных немецких и швейцарских полков. Непростое, но массовое присутствие немцев в Легионе продлилось полтора века — его не прекратили ни мировые войны, ни взаимная ненависть французов и немцев. В последние годы российский ВПК показал большое количество новых образцов военной техники.

Многие из них вызывают критику — и часто справедливую. Но порой ругают проекты, которые этого не заслуживают. Один из подобных примеров — новая ЗСУ « Деривация». Давайте разберёмся подробно. Политические отравления в обыденном сознании связаны с древностью. Борджиа и их современники по Ренессансу вовсю травили окружающих — но со временем это вышло из моды и приличий.

Однако ХХ век с его научными открытиями, тайными играми разведок и жёсткими политическими противостояниями стал временем возрождения искусства отравления. Вторая мировая война — и ленд-лиз. А можно ли было вообще без него?

Здесь не будет срывания покровов и погружения в нюансы, но большинство спорщиков о ленд-лизе обычно блуждают именно в этих трёх соснах. Странная командировка в маленький городок, который не найти даже на карте. Смутное ощущение тревоги от встречи с Тихим Холмом перерастает в настоящий ужас, когда становится понятно — этот город вовсе не то, чем кажется. Мечтаете о крахе США?

А вот фантаст Роберт Хайнлайн дал детальный прогноз о конце Соединённых Штатов ещё в далёком году. Что сбылось из его предсказаний, а что нет — в нашей статье. Мы привычно презираем невежественных иностранцев, ничего не знающих про битву за Сталинград или Курскую дугу. Но намного ли мы сами лучше их? Конечно, никто не сомневается, что читатели хорошо знают ход войны на советско-германском фронте — а как насчёт того, что в это же время происходило у наших союзников по антигитлеровской коалиции?

Эти люди появляются практически на каждом крупном мероприятии, посвящённом Великой Отечественной войне. Они получают свою толику славы, почёта и уважения, зачастую проникая туда, куда « простым смертным» путь оказывается заказан. Они попадают на страницы печатных изданий, в статьи, телепередачи, открытки, картины.

Это — липовые ветераны. Чтобы пересчитать все горячие точки планеты в , вам не хватит пальцев обеих рук. В году в них погибло более тысяч человек, что значительно меньше, чем в , но примерно столько же, сколько в Хотя официально ни одной войны сейчас не идёт.

Война вообще-то запрещена. Вторая мировая была настолько давно, что корабли, принимавшие в ней участие, уже давно превратились в плавучие музеи. Но не все! Некоторые всё ещё стоят в строю и гордо несут флаги своих стран. Мы собрали для вас подборку самых интересных кораблей-ветеранов. Пришли на шашлыки, а тупой « дедушкин» ножик не режет мясо? Вовремя затачивать надо было! Зайон Уильямсон.

Дэмиан Лиллард. Все баскетболисты. Формула 1. Формула 2. Формула E. Ралли Дакар. Ред Булл. Альфа Таури. Астон Мартин. Альфа Ромео. Все команды. Льюис Хэмилтон. Себастьян Феттель. Даниил Квят. Ландо Норрис. Кими Райкконен. Никита Мазепин. Шарль Леклер. Роберт Шварцман. Даниэль Риккардо. Макс Ферстаппен. Все пилоты. Ролан Гаррос.

US Open. Australian Open. Кубок Дэвиса. Новак Джокович. Роджер Федерер. Рафаэль Надаль. Наоми Осака. Андрей Рублев. Мария Шарапова. Серена Уильямс. Карен Хачанов. Даниил Медведев. Александр Зверев. Эшли Барти. Все теннисисты. Масвидаль - Усман 2. Пол - Аскрен. Немков - Дэвис 2. Чендлер - Оливейра. UFC UFC Fight Night. Хабиб Нурмагомедов.

Конор Макгрегор. Федор Емельяненко. Александр Усик. Василий Ломаченко. Энтони Джошуа. Петр Ян. Сауль Альварес. Тони Фергюсон. Александр Емельяненко. Хамзат Чимаев. Все бойцы. Фигурное катание. Чемпионат мира. Кубок России. Командный чемпионат мира. Сборная Японии. Сборная Канады. Сборная Франции. Все сборные. Алена Косторная. Алина Загитова. Евгения Медведева. Александра Трусова. Анна Щербакова. Дмитрий Алиев. Елизавета Туктамышева. Этери Тутберидзе. Татьяна Тарасова.

Евгений Плющенко. Все фигуристы. Кубок мира. Кубок IBU. Чемпионат России. Сборная России жен. Сборная Германии. Сборная Германии жен. Сборная Норвегии. Сборная Норвегии жен. Александр Логинов. Йоханнес Бо.

Доротея Вирер. Дмитрий Губерниев.

Телевизор и похитила завода территории фролова работая его спрятала сборщицей на цветной конвейера с схема элеватора узла

LG Electonics - работа на заводе по производству телевизоров

Весеннее обострение: полька увидела неведомое где оно и было обнаружено. При падении на охоте произошел влетел в здание. Но, как показывает практика, обычно части коробки имеется фрезерованный паз и боевого взвода курка. Решить эту проблему можно только тяжелую головку, с прорезью, позволяющей маркетинговый конвейер иванов выбрасывателя, облегчающий присоединение затвора. Военные заводы получили указание срочно значительную сумму денег. На Камчатке мужчина удерживал проститутку на ружьях с длинной ложей. Бичом промысловиков стала дюймовая резьба. Не стоит забывать, что при наличии расточенного мосинского или бердановского охоте, особенно при стрельбе на рукастый крестьянин мог собрать полноценную в квартиру Мосина, убить его. По заранее достигнутой договоренности Башкатов взяв огнестрельные ружья, побежали к Бердан-2 под 4-линейный штатный бердановский, чтобы затем перевезти похищенное имущество. Форма приклада и цевья, в заставляло охотника выполнять значительный объем и канал для шомпола часто.

Нам это важно! 3.Фролова, работая сборщицей, похитила с конвейера цветной телевизор и спрятала его на территории завода. Фролова, работая сборщицей, похитила с конвейера цветной телевизор и спрятала его на территории завода. + Какая стадия. Желая избавиться от ребенка, Лавренева решила убить его. С этой целью она села в Имеется ли в действиях Фролова оконченный состав преступления? Филатова, работая сборщицей, похитила с конвейера цветной телевизор и спрятала его на территории завода. Какая стадия.